Онлайн книга «Вторая «Зимняя Война»»
|
— Мистер президент, – озадаченно спросил Уоллес, – я не понимаю, зачем вообще нужно было конфликтовать с Советами, ведь, насколько я понимаю, это был наш союзник, вместе с которым мы выиграли тяжелейшую войну? — Вы наивный парень из Айовы, Генри, – вздохнул Рузвельт, – с точки зрения прикладной политики, после победы в войне наступает время делить добычу, и если победителей больше чем один, то с этим могут возникнуть проблемы. Тем более что наши финансисты и торгово-промышленные круги как огня чураются левых идей, а Советская Россия, набравшая в войне невероятную мощь, представлялась им тогда экзистенциальной угрозой американскому образу жизни. Линия соприкосновения американских и советских войск проходила через центр Европы, а нашим политиканам и генералам хотелось запихнуть большевиков за их довоенную границу, а то и вовсе трансформировать таким образом, чтобы они перестали представлять эту угрозу, а на самом деле не мешали установлению того, что позже назовут глобальным доминированием. То, что за этим последовало, позже назовут «холодной войной». Странное состояние враждебности, угроз и страха – притом, что у русских сил было вчетверо меньше, чем у нас; но, несмотря на это, они сумели продержаться целых сорок пять лет, и продержались бы и дольше, если бы не интеллектуальная и моральная деградация их руководства… Рузвельт махнул рукой. — Впрочем, – с досадой сказал он, – последующие за началом конфронтации послевоенные события сейчас уже не так важны, потому что история уже свернула в другую колею. Дядя Джо нашел себе союзника, который решит его основные проблемы, и потому не особо нуждается в нашей помощи. А вот мы в нем нуждаемся: воевать с джапами через океан – не самая простая задача, и гораздо лучше было бы, если бы Красная Армия тоже поучаствовала в этой войне. Насколько я помню, у русских к узкоглазым старые счеты; надеюсь, что дядя Джо не откажется их как следует вздуть, отомстив за все что было и чего не было. Сейчас важно, что я сам собираюсь поступить с дядей Джо честно, и не буду пытаться отбирать у его страны честно завоеванные территории. Тем более что в Европе мы как раз вне игры. Этот бесноватый пожиратель шоколада, который мнит себя великим стратегом, просто не отважился объявить войну еще и нам, когда на Восточном фронте каждый день его просто поджаривают заживо. А может, это и к лучшему. Если мы не участвуем в европейской войне, то не сможем поддаться на британские интриги и войти в конфронтацию с русскими. — Мистер президент, – сказал Уоллес, – но ведь тогда в конфликт с Советами ввяжется Черчилль, который обязательно попросит у вас помощи. — Я уже сказал, Генри, – довольно резко ответил Рузвельт, – что Черчилль – это прошлое Европы, жирное, неповоротливое и насквозь лживое, не разбирающееся в том, что оно творит. Если он сам влезет в конфликт с дядей Джо, то причем тут Америка? Мы помогаем только странам, которые подверглись агрессии, а не наоборот. В конце концов, британцам необходимо понять, что договариваться с русскими о разделе сфер влияния они должны сами, как и брать на себя риск того, что такого соглашения достичь не удастся. Черчилль должен зарубить себе на носу, что ни один американский солдат не будет воевать за чисто британские интересы. Это исключено. Армии большевиков нам нужны для того, чтобы помочь сокрушить джапов, а не в качестве противника в следующей схватке за мировое господство… К тому же слишком много могущества – это тоже плохо. История из будущего гласит, что, достигнув искомого глобального доминирования, Америка получила деградацию экономики и политики и полностью разложилась в течение каких-то двадцати лет. Всегда должен быть кто-то, кто будет держать Америку в тонусе, а иначе она ожиреет, ослабнет и погибнет от самодовольства, вызванного чувством собственной исключительности. |