Онлайн книга «Вторая «Зимняя Война»»
|
После того как армия была выведена в резерв Прибалтийского фронта и начала пополняться личным составом за счет маршевых батальонов, командующий приказал не расслабляться, а вместо того усилить боевую подготовку, особенно с новым пополнением, еще не участвовавшим в боях. Война только началась, и выведенную в резерв армию в любой момент могли бросить обратно в бой. Особенно это чувство у генерала Бондарева укрепилось после того, как армию дополнительно усилили вторым гаубичным артполком, саперно-штурмовой бригадой, минометным батальоном, двумя противотанковыми артполками, и двумя дополнительными зенитными дивизионами, а также стали насыщать ее части автотранспортом и гусеничными тягачами для артиллерии. Большая часть получаемой техники была доставлена с другой стороны тоннеля времени, соединяющего СССР и Россию будущего. Но артиллеристы, изголодавшиеся по хорошей технике, наконец-то получившие мощные, компактные и надежные тягачи и грузовики, на происхождение ее отнюдь не жаловались. При этом на вооружении приданных армии противотанковых артполков стояли не легкие сорокапятки и не тяжелые и неповоротливые зенитные орудия 52-К, в первой фазе войны снимаемые из войск ПВО, а самые современные, только что с завода, грабинские ЗИС-3, по дальности и точности огня превосходящие знаменитые «трехдюймовки» начала века, а по мобильности не уступающие им. Если у противника нет танков, то при наличии осколочно-фугасных снарядов в боекомплекте эти универсальные пушки вполне могут использоваться и для огневой поддержки пехоты. Их, собственно, и направляли таким образом, чтобы половина пошла в армейскую, а половина в противотанковую артиллерию, где они были на своем месте вплоть до того момента, как у немцев стали появляться танки с толщиной брони более ста миллиметров. Но это уже совсем другая история из совсем другого мира… Уж тут-то Третий Рейх до «Тигров» и «Пантер» банально не доживет. Первыми на лед Финского залива сошли несколько МТЛБ из будущего, оснащенных бульдозерными отвалами. Двигаясь клином на скорости около десяти километров в час, они расчищали от снега и утрамбовывали ледовую дорогу. На командирской машине каравана разграждения стояла радионавигационная система, принимавший сигналы передатчиков, установленных на западной оконечности полуострова Ханко и в районе поселка Азери на побережье Финского залива, неподалеку от Кохтла-Ярве. Благодаря этому устройству, несмотря на зимнюю непроглядную ночь, штурман каравана точно знал свое местоположение и курс на главную цель похода – Хельсинки. Следом за караваном разграждения на лед пошли лыжные батальоны в белых масхалатах, за ними саперно-штурмовая бригада, посаженная на машины, и 20-й зенитный дивизион, потом 6-й пушечный артполк ПТО… а позади уже теснились, выстраиваясь в колонны, стрелковые дивизии и средства поддержки. Последними на лед должны были сойти гаубичные полки РВГК. Самое непосредственное внимание уделялось секретности проводимой операции. Об истинной цели в командовании армии знали только два человека: сам командующий армией и его начальник штаба генерал-майор Петр Иванович Кокорев. Остальным офицерам и солдатам сообщили, что армию готовят к прорыву обороны окруженных под Пярну немецких войск и штурму этого вражеского оплота. И больше ничего. А ведь сочувствовавших делу финской независимости в Эстонии было предостаточно и новости с другой стороны Финского залива в Хельсинки узнавали достаточно быстро; но того, что не знаешь, врагу никак не выдашь, и поэтому операция «Пегас» оказалась полной неожиданностью для Финляндии, с волнением ожидавшей новостей из-под Виипури. Собственно, в тот момент, когда советские войска сошли на лед, в Хельсинки даже не подозревали о нависшей над ними угрозе. А дальше войскам предстоял один форсированный переход в семьдесят километров – то есть на пределе возможности; а в конце его – бой за овладение вражеской столицей. |