Книга За точкой невозврата. Полдень битвы, страница 143 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Мы всерьез готовились как к первому, так и ко второму варианту, но наш президент оказался даже более решительным, чем о нем думали раньше. Быстрый удар в ситуации, когда противник не успел мобилизоваться и перебросить к линии фронта относительно боеспособные части румынской армии, выглядел в сложившихся условиях наиболее предпочтительным вариантом действий. Ведь мы же не хотим устраивать в Кишиневе ожесточенное побоище в стиле кровопролитных штурмов Николаева, Днепропетровска и Кривого Рога. Сами мы в таких побоищах участия не принимали, но были наслышаны, что после них остается от прекрасных прежде городов и какие жертвы несет при этом мирное население. Нет, воевать таким образом можно только на вражеской территории, где нам не жалко никого и ничего, а молдаване для нас все-таки отчасти «свои», тем более что и воевать с нами молдавская армия не хочет категорически, несмотря на приказы из Вашингтона.

За тридцать лет господства во власти национал-либералов некогда зажиточная и даже процветающая республика превратилась в начисто вытоптанный пустырь, как и большинство постсоветских стран-лимитрофов, не имеющих интересных для мирового капитала природных ресурсов. Нет тут в недрах ни нефти, ни газа, ни даже урана, как в Казахстане, и трудоголика-председателя колгоспу (колхоза), крутящегося ради своей страны на все четыре стороны, вроде президента Лукашенко, во власти тоже нет, а есть непроходимые дураки-либералы и жадные хапуги, крадущие в стране все, что не прибито гвоздями и не раскалено докрасна.

Раньше я молдавским вопросом особо не интересовался (ибо незачем), но в процессе идеологической подготовки к операции российские коллеги комиссара Бородухина рассказали нам о Молдавии много интересных фактов. Например, за годы советской власти население этой республики увеличилось ровно вдвое – с двух миллионов двухсот тысяч до четырех миллионов четырехсот тысяч человек, а за годы так называемого независимого существования под властью либерально-демократических националистов число жителей уменьшилось до двух миллионов шестисот тысяч, вернувшись на уровень пятьдесят пятого года. При этом в большей части этих потерь виновны не высокая смертность, и низкая рождаемость (которые тоже имеют место), а эмиграция из нищающей страны в двух противоположных направлениях: в Россию и Румынию. Кстати, этнический национализм в Молдавии начал поднимать голову даже раньше, чем в Грузии и Прибалтике, и переворот возглавили не какие-нибудь там «лесные братья», а сгнившее до основания руководство компартии Молдавской ССР, при прямом пособничестве Горбачева и прочей верхушки КПСС. У них прямо под ногами разбирали на части великую страну, а они делали вид, будто так и надо. Перестройка, понимаешь, и ленинские нормы жизни… Пришлось хорошенько потыкать носом в этот факт комиссара Бородухина, чтобы избавить его от остатков идеологической спеси.

Когда в Кишиневе узнали, что Россия объявила Молдавии войну, там произошел страшный раздрай. Отстраненный от власти, но все еще действующий президент Додон призвал молдаван не оказывать нам сопротивления, а правительство, составленное из либеральных националистов, принялось громко звать на помощь Румынию, одновременно собирая вещички для быстрого драпа. Но в Бухаресте, насколько я понимаю, свалившейся на них новостью были ошарашены ничуть не меньше, чем в Кишиневе, да и румынская армия, значительно более мотивированная, оснащенная и многочисленная по сравнению с молдавской, по большей части дислоцируется на значительном удалении от румынско-молдавской границы, и не может прибыть по вызову мгновенно. Одна только механизированная бригада «Высокий Мост» базируется в Яссах, но до Кишинева, с учетом прихотливо извивающихся дорог, двигаться ей втрое дальше, чем нашим войскам.