Онлайн книга «За точкой невозврата. Полдень битвы»
|
Впрочем, на первом этапе задача нам ставилась ограниченная: занять территорию Молдавии, ликвидировав власть националистического правительства и занять оборону по рубежу реки Прут, установив по ней линию фронта. Главные события, как я понимаю, в настоящий момент происходят на польско-прибалтийском участке фронта, а мы в Молдавии выполняем второстепенную задачу, отодвигая рубеж будущего столкновения с румынской армией на сто километров западнее. А что это неизбежно, нет сомнения даже у самого политически наивного человека, ибо специальный Варшавский блок вне НАТО был создан исключительно для того, чтобы в самой ближайшей перспективе воевать с Россией. Нападение Польши и Литвы на Белоруссию тому прямое доказательство. Все началось после наступления темноты, около десяти часов вечера. Прибывшая специально для тихой работы группа боевых пловцов ССО скрытно форсировала реку и захватила молдавский конец пограничного моста через Днестр, бескровно пленив пост молдавской полиции. Стрелять в молдавских силовиков без оказания ими вооруженного сопротивления запрещалось категорически. Чуть позже, когда мост проверили саперы и убедились, что он не заминирован, по нему на западный берег пошла тяжелая техника и транспортные колонны, но к тому времени наша бригада уже форсировала реку южнее села Криуляны и в первых рядах выдвинулась в направлении Кишинева. Командование поставило нам задачу обойти молдавскую столицу по северной и западной окраине и подвергнуть интернированию вторую мотопехотную бригаду молдавской армии имени Штефана чел Маре, обитающую по адресу: улица Василия Лупу 37. Для этого в районе села Грушево мы должны были выйти на Балканское шоссе, огибающее Кишинев с севера, потом свернуть на улицу Тудора Владимиреску, которая у завода «Аским» меняет свое имя на Василия Лупу, а оттуда уже до нашей цели подать рукой. Повисшие над городом почти бесшумные разведывательные беспилотники показывали картину мирных улиц, на которых никто не строит баррикады, не готовится к отчаянной обороне, а имеет место лишь довольно жидкий поток машин, торопливо истекающих из города в западном направлении. Говорят, четыре месяца назад российская армия точно так же, без единого выстрела, входила на приграничные украинские территории, и только потом на Донбассе разгорелось ожесточенное сражение с боевым ядром украинской армии. Те территории, куда мы вошли без боя, остались целыми, только изрядно поношенными после долгих лет независимости (то есть бесхозяйственности), а там, где нашим солдатам пришлось сражаться, все оказалось разнесенным в прах, но все равно перешло под наш контроль. Видимо, поэтому, наблюдая полное нежелание силовиков и населения сопротивляться (ибо при перемене власти им не грозит ровным счетом ничего), молдавское руководство приняло решение тихо утечь в так любимую ими Румынию, а не произносить громкие речи, призывая к отпору русским оккупантам. Все положенные слова госпожа Майя Санду и прочие ей подобные скажут потом, когда окажутся по ту сторону Прута. С небес светила полная луна, ревели моторы и лязгали по раздолбанному асфальту второстепенной дороги гусеничные траки. Позади колонны оставались молдавские села. В то время когда наша колонна проходила через село Кошерницы, где-то южнее на крайне малой высоте пролетела плотная группа вертолетов Ми-8 и Ми-24, скорее всего, направлявшихся к Кишиневскому аэропорту. Там тоже все должно быть тихо и мирно, только гражданские самолеты оттуда некоторое время летать не будут. Время еще было не такое позднее, так что на неожиданный шум в светящихся окошках домов появлялись лица жителей и тут же прятались обратно, а некоторые выходили на порог и молча смотрели, как мимо них идут БМП нашей бригады, под развевающимися алыми знаменами РККА. Не беспокойтесь, граждане, вслед за нами обязательно придут российские дорожники, которые все починят. Мы всегда все чиним, даже если это поломано и не нами. |