Книга За точкой невозврата. Полдень битвы, страница 146 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

В Эстонии в первую же ночь русские очистили русскоязычную Нарву и, продвинувшись вглубь страны еще на сто километров, остановились в городке Раквере. При этом разбитую в труху ракетными ударами базу Вырусского батальона эстонской армии взяли ночным штурмом бойцы штурмового батальона РККА из состава сил второго эшелона. Знали ли эстонские власти, снося памятники воинам-освободителям и прославляя местных легионеров СС, что однажды они могут столкнуться с живыми, здоровыми и весьма обозленными солдатами Сталина, явившимися в мир двадцать первого века устранять старые недоделки? Ракетные удары русских поразили и главную базу эстонской армии на бывшем советском аэродроме в городке Тапа, и вместе с ней под огненный молот попал и контингент НАТО. Туда в первую ночь войска Путина не добрались, но тем не менее результат для эстонской армии получился плачевный. Огромные воронки на месте разрушенных казарм и боксов для техники показал уже не российский RT-Deutschland, а американский CNN.

В Финляндии русские вообще превзошли себя (правда, это еще как сказать, если вспомнить первый ракетный удар по Киеву) в самом начале войны уничтожив парламент, правительство, военное министерство с генеральным штабом, а также все четыре аэродрома, на которых базировалась финская боевая авиация. Разорение вышло полным. Как и в других западных армиях, построенных по американским стандартам, функции ПВО в Финляндии возлагались на истребительную авиацию. И когда финские ВВС приказали долго жить, страна Суоми оказалась во власти заполонивших небо непревзойденных российских «Бэкфайров» (Ту-22М3), «Фенцеров» (Су-24) и «Фуллбэков» (Су-34), принявшихся уничтожать то, на что русские пожалели тратить ракеты. На этом фоне форсировавшие границу русские сухопутные войска, стремительно продвигающиеся к Хельсинки вдоль берега Финского залива, выглядели для финнов всего лишь сопутствующей досадной неприятностью. Войска, выступившие на отражение вторгшегося врага, попадали под бомбовые удары и гибли, даже не вступив в бой, и никто был не в силах им помочь.

К утру девятнадцатого числа под неистовым натиском русских пали Таллин и Рига, а на улицах Хельсинки вовсю шли уличные бои остатков гарнизона, ополченцев и пробившихся к столице разрозненных частей финской армии с советскими штурмовыми бригадами (а это такие берсеркеры, которые в бою пленных не берут). При этом территории Эстонии и Латвии войска Путина контролировали примерно наполовину, а Финляндии только на четверть, но стало понятно, что сопротивление осколков Российской империи и Советского Союза – исключительно временное явление. Еще немного – и, покончив со своими проблемами на театре боевых действий севернее литовско-латвийской границы, русские смогут сосредоточиться на пробивании коридора в Калининград через Литву, не отвлекаясь при этом на разные побочные мелочи.

Тем временем по всей Прибалтике и значительно южнее (например, в Молдавии, где армии вторжения вышли на румынскую границу) искали спасения люди, сделавшие борьбу с русским миром своей главной профессией и источником заработка. Они бежали от девятого вала путинского нашествия на чем придется и куда глаза глядят, по пути призывая на помощь дядю Сэма. А тот уже списал их со счетов по графе «убытки», ибо еще одно повышение ставок в геополитической игре было не в его интересах. Свой выигрыш Америка заберет совсем в другом месте, и Меркель подозревала, что это будет Германия и другие страны Западной Европы. Ограбить Россию не удалось: такую, какой она стала сейчас, уже не ограбишь – при попытке нападения она сама с кого хочешь снимет штаны, заставив продемонстрировать цвет исподнего белья^[27]. С нищих прибалтов и даже поляков, которые и в мирное-то время постоянно клянчили дотации из фондов ЕС, брать тоже нечего. В огонь войны их – и пусть горят там синим пламенем. А вот жирных западноевропейских тельцов еще можно и доить, и стричь, и резать на мясо.