Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 107 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Мы вас надолго не задержим, – через переводчика заявил я герру Уварову, – вот только разгрузимся, сформируем походные колонны и выдвинемся в сторону границы.

— Мы об этом знаем, герр Роммель, и будем тут держать за вас кулаки, – ответил мне русский оберст. – Там, в вашем мире, мы были врагами, а здесь все наоборот. Наш общий враг – это американцы, которые уже много лет разжигают войны, натравливая один народ на другой. Если выбить их из Германии, причем не устраивая в ней никакой войны, то их система доминирования в Европе рассыплется вся и сразу.

— И в нашем мире, герр Уваров, моя армия не имела никакого отношения к войне на Востоке, – ответил я. – Наша армия «Африка» воевала с англичанами, а также их прихвостнями, и нам этого было достаточно. Кроме того, я никогда не разделял завиральных идей о высших и низших расах и ко всем и подчиненным и простым встречным относился в меру их профессиональной компетенции. Поэтому и согласился с такой легкостью на то, чтобы, будучи якобы независимым лицом, продолжать воевать против англосаксов, которые в обоих наших мирах есть абсолютное зло. В законченном виде это такие мерзавцы, что родную мать сдадут на живодерню, если за старушку заплатят хотя бы пару пенсов. Так что герр Замостински напрасно смотрит на меня волком. Будь в составе моей военной корпорации солдаты или офицеры польского происхождения, я относился бы к ним точно так же, как к немцам и итальянцам. Ничего личного, только персональная профессиональная компетентность.

И тут герр Замостински впервые скупо улыбнулся.

— В таком случае, пан Роммель, вы не немец, а самый настоящий русский, пусть даже всего лишь только по духу, а не по языку и крови, – сказал он. – Только они думают и поступают так, а все прочие иначе. И наш Пилсудский тоже был ничуть не лучше вашего Гитлера. Я, знаете ли, имею возможность сравнивать, потому что жил и служил при Российской империи, при Польской Республике Пилсудского, а также при сталинском Советском Союзе и здесь, при власти Российской Федерации. В первый период жизни у меня было немало сослуживцев, носивших немецкие фамилии с дворянскими приставками «фон», поэтому к немцам «вообще» я никакой неприязни не испытываю. Только живите, пожалуйста, мирно в своей Германии и не ходите с военными походами в соседние страны.

Вот ведь цивилизованный поляк попался: ненавистью к другим нациям не страдает и ведет себя, как полагается цивилизованному человеку, а не взбешенному бабуину.

— Мы и идем к себе в Германию, чтобы разобраться там со всеми, кто не хочет жить мирно, включая жадных до чужого добра янки – ответил я. – И в военные походы мы ходить больше не будем, разумеется, если никому больше не вздумается унижать немцев как народ и ограничивать наше экономическое развитие. Смею напомнить, что тухлая британская идея ограничить германское экономическое влияние стоила всему миру пяти миллионов погибших в Первой Великой Войне. Да и Вторая Великая Война случилась все по тем же причинам, только военного вождя мы выбрали себе, как я понимаю, далеко не самого лучшего. Русский президент Путин в качестве лидера борьбы своего народа за национальное возрождение, при личной встрече понравился мне гораздо больше бывшего германского фюрера Адольфа Гитлера.