Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 108 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— О да, герр Роммель, – сказал оберст Уваров, – условия у двух наших народов были схожими, а результат – прямо противоположный. В Германии после каждой победы нарастало упоение абсолютной ненавистью, а в России вчерашние враги, потерпев поражение, превращались в союзников. Выбрав в свои вожди Гитлера, вы сделали самую большую ошибку в своей истории.

— Выбор между Гитлером и Тельманом и сейчас не кажется мне хорошим, но третьей альтернативы в тридцать втором году нам никто не предлагал, – сухо парировал я. – Ведь коммунисты вообще никак не видели продолжения существования Германии, делая ставку на так называемую «мировую революцию». И вообще это бессмысленный разговор, ведь и в Советской России никто не предлагал вменяемых альтернатив господину Сталину, а в Польше – Пилсудскому. И только лайми с лягушатниками были горды тем, что сами выбирают себе правителей, но конечный политический результат никак не зависел от этого выбора, потому что в этих странах все решали так называемые деловые круги, продвигавшие ту или иную политику.

— В Германии было то же самое, – заметил оберст Уваров, – скачала Гитлера выбрали капитаны крупного германского капитала, и только потом он кое-как пролез в канцлеры, с благословения Гинденбурга сформировав правительство меньшинства.

— Да, герр Уваров, – сказал я, – у вас, русских, германский крупный бизнес всегда во всем виноват, куда же без него. Впрочем, как мне кажется, наш приветственный митинг вкупе с политической дискуссией слегка затянулся. Хотелось бы быть ближе к делу. В Варшаве мне сообщили, что тут, в Позене, нас будет ожидать колонна снабжения.

— Все так и есть, герр Роммель, – ответил мой собеседник, указывая на выстроенные в два ряда вдоль платформы здоровенные ящики из гофрированного металла размером с железнодорожный вагон. – Вон в тех контейнерах находятся трофейные армейские сухие пайки, бутилированная питьевая вода, средства индивидуальной медицинской защиты, дезинфицирующие средства и противовирусные препараты. Все ваши врачи и командиры подразделений должны пройти специальный инструктаж о том, чего нельзя делать в зоне вирусного заражения, а что требуется делать в обязательном порядке.

— Что, это действительно так серьезно? – спросил я.

— Более чем, – ответил оберст Уваров. – Поэтому санитарная дисциплина там, на территории вашего фатерлянда, у вас должна быть чисто арийская. Дышать только через маски, перед едой протирать руки дезраствором, пить только бутилированную воду, есть сухпайки или свежеприготовленную горячую пищу, и при малейшем подозрении на грипп или простудные заболевания применять противовирусные препараты. Примерно через месяц-полтора нам в армии обещают начало вакцинации, и тогда станет полегче.

— Так это у вас, а не у нас, – сказал внимательно слушавший наш разговор маршал Этторе Бастико.

— Если вы все сделаете правильно, – немного подумав, произнес оберст Уваров, – то, я уверен, все необходимое ваша корпорация получит даже раньше нашей армии. Ведь вы будете стоять на первом рубеже, а мы за вами во второй линии.

— Да, синьор Бастико, – сказал я, – в частном разговоре герр Путин заявил мне, что, оказавшись на территории Германии, мы в приоритетном порядке будем получать из России все то, чего нельзя будет найти прямо на месте, и вакцину против нового заболевания в том числе – и я ему верю. К тому же мы с вами в свое время пережили «испанку», а потому совсем не нам пугаться какой-то там простуды. Зато представьте себе, что мы входим в Германию, а там все дисциплинированно сидят по домам и казармам, включая наших незваных гостей из числа янки и лайми, что позволит с максимальной скоростью и минимальными издержками провернуть первый этап операции. А дальше только вперед и вперед, куда лихая вывезет. Помните, сколько раз мы проделывали подобные штуки с британцами в Африке нашего мира – думаю, что и здешние англосаксы будут не намного расторопнее своих диких предков.