Книга Год 1914-й. До первого листопада, страница 66 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Когда все это до меня дошло, мое прежнее представление о браке Ленина и Надежды Константиновны, как о дружеском союзе двух асексуалов, разбилось вдребезги. В Наденьке чувствовалась страстная и в какой-то степени творческая натура – и тут же во мне зажглась симпатия к ней. Симпатия и сочувствие. И даже что-то похожее на родство душ ощутила я в себе по отношению к супруге (скорей, вдове: две Крупских на одного Ильича будут перебором) вождя мирового пролетариата. Вспомнилось, что я о ней читала когда-то: она многое сделала для молодого советского государства в сфере образования и гигиены. Вполне возможно, что был недооценен вклад этой женщины в то, что Сталин принял страну с сохой, а оставил с атомной бомбой…

Я с радостью подумала, что теперь болезнь не одолеет эту женщину – мы не позволим. Мы прогоним из ее тела начинающееся разрушение, и она будет такой, какой ее изначально задумал Господь, черты ее не исказятся до неузнаваемости, и, более того, к ней вернется былая красота. И она сможет в полной мере реализовать весь свой огромный потенциал… Все эти мысли меня необычайно воодушевили, и я даже заулыбалась.

Сидя в мягких объятиях кресла, Надежда Константиновна была погружена в собственные скорбные размышления. Она смотрела в мою сторону, но куда-то сквозь меня, и на лице ее читалась усталость вперемешку с бесконечной тоской. Ее губы то и дело вздрагивали; казалось, она неслышно произносит какое-то слово, точно короткую молитву. И вид у нее был такой несчастный и жалкий, что впору было расплакаться, если не знать, как ей на самом деле повезло.

Однако тут нужно было действовать предельно тактично. Ведь если от повешенья мы Крупскую спасли, это не отменяет того факта, что она потеряла горячо любимого мужа… Да уж, глядя на ЭТУ Наденьку, даже и сомневаться не приходилось, что своего Володю она и вправду любила, и любила на самом деле горячо…

— Надежда Константиновна, – начала я умиротворяющим голосом, – я рада видеть вас у себя. Меня зовут Анна Сергеевна, я в этом благословенном месте являюсь главной утешительницей и вытирательницей сопливых носов. А еще я маг разума, помогающий людям справлять с неурядицами, одолевающими их внутреннее Я.

Она рассеянно кивнула, и взгляд ее на мгновение сфокусировался на мне.

— Очень приятно, Анна Сергеевна… – Казалось, слова даются ей с трудом. Однако голос у нее оказался приятный. Такой четкий, поставленный – что называется, «учительский».

Я ждала, что она задаст какой-нибудь вопрос, но этого не происходило, словно ей было все безразлично. Пришлось самой начать рассказывать. Я повествовала о том, кто мы такие, как мы путешествуем по мирам и исправляем ход истории, как даем разным талантливым людям проявить себя, как наш Серегин вооруженной рукой защищает Русь от врагов, отражает нашествия, улаживает смуты, кого-то из врагов вбивает в землю по самые брови, а кого-то, победив, приводит в чувство и старается договориться. Ну так, вкратце рассказала. И Крупская слушала меня внимательно, кивая в такт моим словам, но при этом даже тень удивления либо интереса не коснулась ее чела – словно я рассказывала ей кулинарный рецепт или хорошо известную народную сказку.

— Ну, что скажете, Надежда Константиновна? – наконец спросила я.