Онлайн книга «Год 1914-й. До первого листопада»
|
— Я знаю, но без него мне жизнь не нужна, – признесла Крупская, опустив голову. – Лучше убейте меня и не мучайте, или позвольте быть с ним. — Ладно, Надежда, – сказала я, – не вешай нос. Разберемся. С этой минуты для посторонних ты товарищ Эсперанса де Сгранаторе, приехавшая к нам из далеких аргентинских пампасов. А сейчас мне нужна Лилия… Хлоп! – и мелкая божественность уже стоит перед нами, сдувая со лба непослушную челку. — О! – воскликнула она. – Еще один брошенный котенок! А как восхитительно запущено здоровье у этой молодой еще женщины! Лечить, лечить и еще раз лечить, пока наша гостья не станет абсолютно здоровой! Лечить мы любим и умеем. — Это Лилия, – представила я нашу богинюшку Надежде-Эсперансе, – она одновременно олимпийская богиня и христианская Святая Лилия-целительница. Удовольствие ей доставляет как процесс избавления людей от страданий, так и конечный результат в виде полностью здорового человека. Поэтому я с чистой совестью передаю вас в ее руки. Когда она закончит с вашим здоровьем, мы с вами снова поговорим. Шестьсот семьдесят пятый день в мире Содома. Полдень. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы. Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский. Сегодня в мире тысяча девятьсот четырнадцатого года, двадцать восьмого июля, строго по расписанию, началась австро-сербская война. Австрийская артиллерия, как писали в исторических книгах, «открыла по Белграду неприцельный артиллерийский огонь». В ответ над Белградской крепостью поднялся аэростат наблюдения и ударили уже устаревшие, но все еще грозные девятифунтовые[11] крепостные пушки Круппа. Сначала в дело пошли пристрелочные гранаты, снаряженные черным порохом, а потому при разрыве дающие хорошо видимые облака белого дыма, а потом на австрийские артиллерийские позиции обрушился град снарядов, заполненных аматолом[12], и среди них каждый десятый подарок – от меня, производства мастерских «Неумолимого», с начинкой из триалинита. И нет-нет на австрийском берегу среди серо-белых султанов разрывов вспыхивают полусферы оранжевого пламени с куполами ударных волн, видимыми даже невооруженным глазом. И, будто игрушечные куклы, разлетаются во все стороны обломки орудий и тела австрийских артиллеристов. «Шершни» появились в воздухе уже под занавес – устранять недоделки контрбатарейной борьбы и демонстрировать заинтересованным лицам мое прямое вмешательство в ход боевых действий. Пусть все кому положено в Вене знают о моем резком неудовольствии обстрелом гражданских объектов. Впрочем, вне зависимости от хода артиллерийской дуэли под Белградом, события в мире развивались своим чередом. Через несколько часов после начала боевых действий на австро-сербской границе российский министр иностранных дел Сазонов встретился в Санкт-Петербурге с послами Франции, Британии, Германии и Австро-Венгрии. Перед разговором британский посол Бьюкенен сообщил французскому послу Палеологу, что, по мнению его правительства, инициативу развязывания войны необходимо отдать Центральным державам. После разговора с русским министром Бьюкенен телеграфировал в Форин Офис, что «Россия настроена весьма серьёзно и намерена воевать, если Австрия нападёт на Сербию», а Сазонов разослал по российским посольствам циркуляр о том, что вследствие объявления Австрией войны Сербии его непосредственные переговоры с австрийским послом «нецелесообразны». |