Онлайн книга «Год 1976, Незаметный разворот»
|
Некоторое время Гейдрих молчал, размышляя над раскрывшимися перспективами, потом спросил: — Но, герр Серегин, зачем столько возни? Не проще ли было бы уничтожить нас, немцев, как нацию, и забыть о том, что такие существовали на свете? — Господь желает не смерти грешника, а его исправления, - сказал я. - К тому же истребление целых народов - это не наш метод. Все нации и этнические группы, которые прежде проживали на территории, которая стала Россией, либо без остатка влились в состав русского народа, либо сохранились в полной целости и сохранности. Но и это далеко не все. В моей собственной армии контингент германского происхождения составляет не менее одной десятой части. Как следует из встречной клятвы, которую бойцы и командиры дают при вступлении в Единство, я - это они, а они - это я, по отдельности мы ничто, а вместе мы неодолимая сила. Мои солдаты - это продолжение моей воли, а мои желания - это продолжение их желаний. Мои германоязычные кригскамрады хотят родине своих предков покоя и процветания, и я вместе с ними хочу того же самого. — Ну и чего же в итоге хотите от Германии вы, герр Серегин, раз уж мы имели несчастье стать вашими врагами? - спросил посланец Гитлера. - Ведь вы сами сказали, что немецкого контингента в вашем войске не более десяти процентов, а все остальные ваши люди должны ненавидеть все немецкое, как и вы сами, ведь мы причинили вам слишком много зла. Оружие, которое вы применили в Вилен-штадте и Лемберге, просто ужасает своей мощью, а то, что сожгло дивизии первой панцергруппы, и вовсе выходит за рамки человеческого понимания. Что потом останется от Германии, - обугленные руины заваленные трупами, среди которых будут копошиться только отдельные выжившие? — Вы, Рейнхард, вместе со своим фюрером просто помешались на убийствах, и других подозреваете в том же, - ответил я. - Германия нам с товарищем Сталиным нужна целой, с неповрежденной промышленностью и транспортной инфраструктурой, при живом и здоровом гражданском населении. Когда придет время, все закончится быстро и по возможности бескровно, а немцы, как равные среди равных, станут частью великого советского народа. Умрут только непосредственные виновники устроенных вами безобразий, а также самые упорные апологеты людоедских расовых теорий... — Это значит, - с тяжелым вздохом произнес Гейдрих, - что алчное мировое еврейство снова сядет на шею трудолюбивой, но многострадальной германской нации... — Запомните, Рейнхард, - рявкнул я, попутно снова обзаведясь нимбом, - у человечества нет высших и низших рас, в части, обуславливающей поведение, наследственность у всех людей на планете полностью одинаковая. Различаются только этнокультурные доминанты, передающиеся путем воспитания: вертикально от родителей к детям и горизонтально со стороны общественных институтов к гражданам. Безобразия начинаются в том случае, если в какой-то группе населения вертикально от родителей передаются установки, противоположные тем, что государство транслирует своим гражданам через школы и средства массовой информации. Кровь, то есть наследственность, не значит почти ничего и может быть любой, зато дух и идеи для нас являются основой основ. В правильно устроенном обществе никто не может считаться лучше или хуже других только на основании появления на свет у каких-то совершенно особенных родителей, формы носа, цвета кожи, разреза глаз, наличия или отсутствия рогов и хвоста - все должно определяться личным статусом, полученным в результате личных достижений, успехов и проступков. Как человек себя ведет, так к нему и должно относиться общество. Если это патологический обманщик и алчный мерзавец, обуянный манией ложного величия, то отправлять в газовую камеру его следует именно на этом основании, а не за его национальную принадлежность или какие-то внешние признаки. |