Онлайн книга «Год 1976, Незаметный разворот»
|
Восемьсот двадцать первый день в мире Содома. Утро. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Терпения, первый этаж, Служба Безопасности Артании Группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции, президент Интерпола, Рейнхард Тристан Ойген Гейдрих Я еще не успел до конца осознать услышанное, как на меня обрушился новый шок. Один шаг - и вот я уже в кабинете со светло-серыми матовыми стенами, который, впрочем, не производит мрачного впечатления, а кажется даже довольно уютным. Может быть, это потому, что в нем царит теплое освещение, беспрепятственно льющегося прямо с потолка, и воздух довольно свеж, точно это не помещение, а терраса... Обычно в кабинетах подобного рода все совсем по-другому: они полны запахами бумаг, кожи и сигаретного дыма, запахами подозрений, страха и боли... Тут же - как будто уже заранее знают, кто и в чем виновен, а потому не тратят время на лишние вопросы и ненужные физические воздействия. Прямо передо мной - массивный канцелярский стол, со всеми присущими ему аксессуарами, а прямо над - ним небольшой портрет человека в фуражке защитного цвета с острой бородкой и проницательными глазами. Насколько я помню большевистский пантеон, это основатель их тайной полиции герр Дзержински. Все случившееся так меня ошарашило, что я даже не сразу сообразил, что передо мной сидит... женщина. Только лишь одна женщина, и больше никого. Только тут до меня дошло, что это именно о ней говорил герр Серегин - она и есть «полковник Бригитта Бергман». Когда он это говорил, я подумал было, что ослышался. Но оказалось, что нет... И теперь я просто не знал, какое выражение лица мне следует принять. Женщина-полковник! И сейчас она будет беседовать со мной. То есть допрашивать... это ведь служба безопасности, а она - ее начальник. Немыслимо. Невероятно... И она к тому же... немка, арийка настолько чистокровная, что удовлетворяет самым жестким стандартам германских расовых законов! Я смотрел на нее во все глаза, и, наверное, вид у меня был довольно глупый. Но не смотреть я не мог. Таких женщин я еще не видел, и даже не мог себе представить, что такие бывают. Она была худощава, среднего роста, и форма сидела на ней как влитая, точно она родилась в ней. Ее выправка, жесты - все говорило о том, что она отличный специалист своего дела. Она внушала непостижимый ужас и... почтение. Взгляд ее стальных глаз, казалось, обладал физической силой и проницательностью рентгена. От нее веяло ледяным холодом, как с заснеженной горной вершины. Но это был не холод презрения или ненависти, а та безэмоциональность, которая в той или иной мере свойственна человеку подобного рода занятий. Но женщина?! Как может женщина быть такой - будто изваянной из цельной глыбы самого лучшего льда? Волосы ее, собранные в косу, были абсолютно белыми. Просто белыми - не пергидрольными, не блондинистыми, а такими, словно они... полностью седые. Но она не походила на старуху... Лицо ее говорило о том, что этой женщине не больше тридцати пяти лет. Однако я никак не мог отделаться от ощущения, что она намного, намного старше. Опытная, матерая специалистка - страшно представить, сколько подобных мне прошло через ее руки... И фанатично преданная своей большевистской идее и своему шефу - герру Серегину. |