Книга Год красного дракона, страница 68 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Эту кадровую «революцию» товарищ Сталин совершил уже после того, как к нему в большом количестве устремились новые Верные из числа сотрудников НКВД и армейских командиров, что полностью обезопасило его положение от возможного чекистского или военного переворота. И в то же время сфокусированное на персоне Верховного заклинание Мобилизации давит на сознание граждан Страны Советов, в первую очередь, военнослужащих, побуждая их быть верными своей стране и ее военному вождю, поэтому немногочисленные «вольномыслящие» деятели Фронды, а на самом деле чужеродные люди внутри этой системы, выглядят... как голые на Красной площади. И никуда им не спрятаться ни от осуждающих взглядов окружающих, ни от назойливого внимания компетентных органов...

Кстати, я умыкнул из-под расстрела уже приговоренного к высшей мере милягу Павлова, заковал его в стасис и поставил в Галерею Придурков вместе с Троцким и прочей камарильей: мало ли когда пригодится допросить этого персонажа по вновь открывшимся обстоятельствам. Эту акцию с похищением я предварительно согласовал с Виссарионычем, и тот все понял правильно. А потому, когда Мехлис пришел к Верховному ябедничать (мол, м не дал товарищ Серегин расстрелять главного фигуранта), Сталин отчитал того как строгий учитель нерадивого школяра: дескать, я посылал тебя на это дело ради поиска истины, а не ради расстрела всех, кто подвернется под руку. Кстати, предполагалось, что Павлов выступит с покаянной речью на двадцать пятом съезде КПСС, но настроения и без того были благоприятными, и я, не желая «пересаливать» ситуацию, отменил гастроли. Но все равно, мало ли в каком мире мне потребуется вытащить этого человека на трибуну и потребовать рассказать, как было дело. Пригодится, одним словом.

— Добрый день, товарищ Сталин! - поприветствовал я гостя. - От всей души поздравляю вас с первой почти самостоятельной победой!

— Вот именно, что почти самостоятельной, - хмыкнул в усы Виссарионыч, - хотя, честно сказать, мы и не надеялись на подобный результат. Перед началом операции у нас имелось мнение, что в самом лучшем случае нам удастся нанести немцам серьезное поражение и сильно обескровить их группу армий «Север», потому что, обнаружив нашу подготовку к наступлению, они стянут к месту прорыва все доступные силы и будут драться с отчаянием обреченных. О Риге, честно говоря, наши генералы даже не мечтали. Но получилось все так, как обещали вы. Скажите, паччему?

— Во-первых, товарищ Сталин, - сказал я, - поскольку были предприняты все необходимые меры маскировки и дезинформации противника, немцы подготовку прорыва в окрестностях Себежа не обнаружили. Зато их разведка зафиксировала прибытие в окрестности Таллина двух свежих кадровых армий из Закавказского военного округа и суету с репетицией десанта на Хельсинки, что и было воспринято как подготовка к удару на Ригу с северного направления. А дальше роль сыграли эффект внезапности, а также стремительность развертывания операции. После ввода в прорыв мехкорпуса особого назначения уже никто ничего не успевал сделать, ибо товарища Седова в свое время учили как раз таким стремительным размашистым операциям, а он передает это знание вашим молодым, но талантливым командирам.

— А Черняховский у нас, оказывается, гусар, - сменил тему разговора Виссарионыч. - Не побоялся, слазил в Елгаву, сжег склады и железнодорожную станцию, а также взял в плен фельдмаршала фон Лееба, так что Гитлер в своем «Волчье Логове» сожрет не один половик...