Онлайн книга «Пятый подвиг Геракла»
|
— Рейнхард, — страдальчески произнёс Гитлер, — иди вместе с этим человеком, нашим самым страшным врагом, и принеси мне то соглашение, о котором он говорит. Быть может, тогда он ещё на какое-то время отстанет от нашего рейха. А мне сейчас нужно отдохнуть… Развернувшись, фюрер германской нации пошаркал к выходу, давая тем самым понять, что разговор закончен. — Рейнхард, давай иди сюда, не задерживай меня, — сказал я и, узрев неприметную, как серенькая мышка, секретаршу-стенографистку, добавил: — И вы, девушка, тоже, бросайте свои записи и идите сюда. Сегодня вы видели невероятное, и это может стать причиной опасности для вашей жизни. И в то же время я не обижаю юных девиц, даже если прежде они служили моим врагам. — Да, Марта, иди, — сказал Гейдрих, обернувшись. — У герра Сергия ты будешь в полной безопасности. Ему служат множество молоденьких девушек, и среди них немало таких же чистокровных ариек, как ты. Можно сказать, что это твой последний шанс. После этих слов девушка вскочила из-за стола и быстрым шагом, почти бегом, бросилась догонять милягу Рейнхарда. Это дело в общих чертах было сделано, теперь требовалось утрясти детали. пять минут спустя, там же, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский Едва закрылся портал в Вольфшанце, как я тут же открыл другой, в Тридесятое царство и, по принципу «подобное к подобному», переправил растерянную девицу Марту прямо в объятия лейтенанта Гретхен де Мезьер, которая теперь Маргарита Соколова. Я действительно ничего не имею против молоденьких девиц, даже если они прежде служили моим врагам. Покончив с этим делом, я развернулся к Гейдриху и сказал: — Ну что, Рейнхард, поговорим? — О чём вы хотите говорить, герр Сергий? — прикинулся дурачком любимый ученик Гитлера. — О твоем любимом вожде и учителе и о том, как ему резко стало плохо в моем присутствии, — сказал я. — Обычные люди от одного моего вида сознания не теряют. — Вы думаете, что наш фюрер, как это у вас говорят, оседлан демоном? — спросил Гейдрих. — На просто оседланного ваш Адольф Алоизович не очень-то и похож, — ответил я. — Обычно им становится нехорошо только во время обряда экзорцизма, а я никаких действий в этом направлении не производил, да и проявившиеся симптомы нездоровья не совпадают. К тому же в тот момент, когда, назвав меня Божьим Посланцем, ваш вождь и учитель сказал о себе как о предводителе противной стороны, он имел в виду не Адольфа Гитлера как человека, а именно завладевшую его душой злую сущность. Или нет там уже вообще никакой души, и теперь вместо неё — только злое начало, истово ненавидящее все человечество в общем и германский народ в частности… — Но постойте, герр Сергий, как же такое может быть, чтобы не было души? — удивился Гейдрих. — А как же тогда сознание, мышление и прочая свобода воли — как к добру, так и ко злу? — Душа — это не более чем надстройка к сознанию дикого зверя, дарованная нам Творцом, — сказал я. — Некоторые спокойно обходятся и без души, считая её излишеством, потому что она не требуется для того, чтобы есть, пить и размножаться. Но некоторые, видимо пошли ещё дальше и заменили отсутствующую душу демоническим злым началом. Вот тут уже нет никакой свободы воли: сознание этого человека будет направлено только ко злу. Косвенно эту догадку подтверждает обращение вашего фюрера к немецким солдатам в канун нападения на Советский Союз, когда он заявил, что освобождает их от такой химеры как совесть. Для таких заявлений недостаточно простого бездушия, ибо пораженный им человек безразличен к окружающим, тут требуется активное стремление ко злу… |