Онлайн книга «Пятый подвиг Геракла»
|
Гитлер пытался что-то сказать: быть может, напутствовать своего лучшего ученика, а быть может, проклясть за то, что тот отклонился от ключевой расовой доктрины национал-социализма, — но язык его уже не слушался. Однако Гейдрих склонил своё ухо к устам умирающего, как будто пытаясь уловить его последнюю волю, после чего поднял голову и сказал: — Наш фюрер повелел мне заботиться о Германии так же, как заботился он сам. И любого, кто в это усомнится, мои люди немедленно отправят к праотцам. Они это умеют, и им будет все равно, кто станет их жертвой — штатский бездельник или боевой генерал. Когда речь идет о судьбе Германии, мне становится не до сантиментов. Герр Раттенхубер, вы признаете меня фюрером Германии или предпочтете прямо сейчас благополучно отправиться в ад? Ганс Раттенхубер, в спину которому весьма невежливо упирался пистолет гауптмана фон Баха, несмотря на прямую угрозу, упрямо молчал. На тот момент ему ещё было неизвестно, что вся внутренняя территория Вольфшанце, так называемая зона безопасности–1, уже захвачена немецкоговорящими пришельцами в чуть поношенной и обмятой форме ваффен СС, и теперь они орудуют в зоне безопасности–2, и охрана бессильна, когда угроза приходит не извне, а изнутри. И как раз в этот момент Гитлера стали бить предсмертные корчи. Агонизировал смертельно раненый демон, а вместе с ним умирала и вмещающая его оболочка. Но страшнее всего были не судороги, а те трансформации, что по мере процесса умирания происходили с телом того, кто при жизни назывался Адольфом Гитлером. Серела и покрывалась дряблыми складками кожа, клочьями отпадали с черепа волосы. Покойник (а это было уже именно так) становился непохож сам на себя живого, превращаясь в какого-то киношного Горлума. И все присутствующие, не исключая Гейдриха, смотрели это расширенными от ужаса глазами. Вот зачем в Основном Потоке была нужна лошадиная доза цианистого калия, а потом ещё и пуля в затылок от адъютанта — исключительно ради того, чтобы демон не пытался продлить своего существования за счет жизненных ресурсов ещё не умершего тела. Но вот труп сотрясла последняя, самая сильная конвульсия, и он застыл неподвижно. Мертвый Адольф Гитлер ничуть не напоминал себя живого. Штандартенфюрер Раттенхубер нервно сглотнул и, повернувшись к Рейнхарду Гейдриху, негромко, но твёрдо произнёс: — Командуйте, мой фюрер, я выполню любое ваше приказание! — Ну что же, Ганс, так гораздо лучше, — устало сказал новоиспеченный вождь всего германского народа. — А теперь будьте добры вернуть сюда господ генералов, если они ещё не улетели к себе в «Мауэрвальд». А если улетели, то дайте команду вернуться. На этот раз будем разговаривать без крика, по-деловому… И тут Ева Браун, до того безмолвным истуканом стоявшая в сторонке, вдруг истошно завопила срывающимся на визг фальцетом, как будто её прямо сейчас пилили вдоль дисковой пилой. — Герр Сергий, — сказал Гейдрих как будто в никуда, — вы же сейчас наблюдаете за нами, я знаю. Будьте добры заткнуть эту дуру и забрать её отсюда, а то от её вопля думать нет никакой возможности… Выполняя просьбу своего протеже, я бросил через портал заклинание стасиса, и визг оборвался как обрезанный ножом. — Вот так, Ганс, — в наступившей тишине произнёс новоявленный фюрер, — тот, кого считали ненавистником Германии и всего немецкого народа, на самом деле был врагом только вот этого существа, а к немцам вообще и к германскому государству герр Сергий относится вполне благоприятно. Должен сказать, что в его конфидентах ходят два варианта кайзеррейха — образца пятнадцатого и восемнадцатого годов. В первом случае герр Сергий примирил русских с немцами и помог кайзеру Вильгельму поставить старушку Францию в позу Седана, когда зад находится выше головы. Во втором случае все ещё в процессе: честный мир на востоке уже подписан, а вот основные события на Западном фронте развернутся неделю или две спустя. А ведь при обычном развитии событий в прошлой Великой Войне у Центральных держав не было ни единого шанса, но пришёл Божий Посланец, и все переменилось. Надеюсь, что и нас не минует чаша сия… |