Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 45 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Примечание авторов:* этот Дроздовский из мира четырнадцатого года.

Дальше все пошло как по маслу. Удар «Шершней» по грузинским позициям на высотах был внезапен и неотразим, после чего штурмовая пехота принялась вручную править недоделки массового пошива. Для моих Верных советского происхождения, которые у Бережного ходят на командных должностях, местные вооруженные грузины считаются предателями и изменниками, а потому приказ «пленных не брать» выполняется бойцами и воительницами неукоснительно. И на все это, не веря своим глазам, смотрят жители многострадального Цхинвала. В самый разгар веселья откуда-то со стороны Тбилиси прилетели два грузинских штурмовика Су-25, и сразу же были сбиты беспощадными «Шершнями». На этом осмысленное сопротивление закончилось, ибо в Грузии трансляцию CNN из Исламабада смотрели в полном объеме, и поняли, кто так невежливо, пинками и матюками, выпроваживает их из Южной Осетии. Никаких обстрелов Цхинвала больше не будет.

Второй этап операции — разблокирование Транскама и уничтожение дислоцированных в грузинских селах подразделений нацгвардии и полиции — начнется чуть позже, а сейчас я сосредотачиваю внимание на Москве, где ситуация уже подходит к точке кипения. Через просмотровое окно, зависшее у нижней кромки облачности, видно, что вся территория вокруг «Белого дома» и мэрии, а также Краснопресненская набережная, Конюшковская улица и Новоарбатский мост запружены черными толпами народа. Заметно шевеление и на плоской крыше американского посольства, где, кроме корреспондентов, появились люди в форме. В свое время ходили слухи, что во время роковых событий девяносто третьего года американские морпехи из охраны дипломатического представительства развлекались снайперской стрельбой по защитникам «Белого Дома» и даже по обычным прохожим.

Энергооболочка тут же подтвердила, что, мол, была такая история. Правда, посол тогда у американцев в Москве был другой, а вот во время августовских событий официально никакого хозяина в посольстве не было. Предыдущего отозвали за несколько дней до начала событий, а нынешний вступил в должность через два дня, после того, как все закончилось. Что-то это мне напоминает… А, вспомнил! Французский посол в Сербии четырнадцатого года сложил полномочия сразу после предъявления австро-венгерского ультиматума, но остался в Белграде неофициально держать руку на пульсе. Значит, так, джентльмены, официально предупреждаю: один выстрел с крыши посольства, неважно по кому, и вы уже комбатанты, со всеми последствиями, вытекающими из этого статуса.

Тем временем Птица, посмотрев на все увеличивающуюся толпу, спросила, не страшно ли мне выступать против народа.

В ответ я подвесил в воздухе голографическую карту с результатами психосканирования европейской части России, где на сплошном алом фоне просоветских настроений синими точками выделялись Москва и Санкт-Петербург. Но даже и там при укрупнении масштаба было видно, что настроения «за» и «против» Ельцина распределяются примерно в соотношении шестьдесят на сорок.

— Вон там, за МКАДом — народ, разобщенный, неорганизованный, сбитый с толку, но самый настоящий, — сказал я. — А у «Белого Дома» сейчас собрались желающие господствовать над темными и отсталыми провинциальными массами, а также те, кто приперся туда из стадного чувства, потому что то же самое сделали их коллеги и соседи. Защитить настоящий народ — моя обязанность, а вот этой толпе я не должен ровным счетом ничего, за исключением хорошей порции плетей.