Книга Год 1995-й. Русский Ренессанс, страница 159 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Тут я услышала шаги. И совсем рядом увидела две фигуры, взявшиеся неизвестно откуда: только что улица была пуста. У меня уже не оставалось сил пугаться или удивляться, я лишь отметила, что одна из этих двоих — женщина, точнее, дама… Второй же был очень похож на какого-нибудь генерала; красная подкладка его распахнутого плаща ярко выделялась на фоне серой уличной мглы. Оба они двигались уверенно, будто точно знали цель своего нахождения здесь. Уже запоздало я поняла, что этой целью была я: Генерал бережно подхватил меня на руки и куда-то понес, а Дама шла рядом. Больше я ничего не помню, потому что, сомлев от тепла человеческого тела, просто провалилась в счастливое забытье, напоследок лишь успев подумать: «Меня услышали…».

Когда я проснулась, то первое, что увидела, это склоненное надо мной лицо Дамы. Показалось, что это лицо я уже где-то видела, но тогда я не успела додумать эту мысль до конца. Дама смотрела на меня с теплотой и любовью, но при этом ничуть не напоминала небесного ангела. Про ангелов мне пришло в голову потому, что слишком мягкой и белой была постель, слишком хорошо пахло, так что невольно возникло предположение, что я, замерзнув насмерть на той улице, умерла и попала на Небеса.

Но нет — это явно не были Небесные Чертоги. А Дама была вполне земной женщиной, правда, чудно подстриженной, и вообще… необычной. Куда же я попала? И что меня тут ждет? Тревоги не было — почему-то впервые мне было очень спокойно и радостно.

— Ну, привет! — улыбнулась мне Дама; в ее голосе звучал легкий акцент. — Как спалось?

— Привет… — я ответила ей улыбкой. — Спасибо, хорошо спалось…

Конечно же, в голове моей теснилось множество вопросов, но я решила проявить терпение и не задавать их все сразу.

— Как тебя зовут? — спросила Дама.

— Тильда Нильсен, — ответила я.

— Очень приятно, Тильда. А я — Ника, — приветственно кивнула Дама.

Очень странно она представилась. Не «фру такая-то», а просто Ника… А ведь она мне вполне, пожалуй, в матери годится. Странно все это, но… приятно почему-то.

Мы помолчали.

— Ты, наверное, хочешь знать, где ты находишься и как сюда попала? — наконец спросила Дама.

— Да, фру Ника… — кивнула я.

— Давай без «фру»… — поморщилась она. — Просто Ника. У нас тут так принято.

Я лишь кивнула, хотя понимала, что трудно будет обращаться к ней так.

— Ты вот что, Тильда… — сказала Дама, — не вставай пока, полежи в постели, хорошо? Ты перенесла значительное переохлаждение; кое-что мы уже предприняли, пока ты спала, но все же организму еще нужно восстановиться, а делать это лучше лежа. Я принесу тебе завтрак прямо в постель. И мы немного поговорим…

Она удалилась, а через короткое время явилась с подносом, который поставила на тумбочку около кровати. Ох, такого угощения я никогда даже не видела! От вида еды, так аппетитно пахнущей, у меня закружилась голова. Что и как называется, я даже не стала спрашивать, а, сев на кровати, принялась с жадностью поглощать принесенное.

Фру Ника с удовольствием наблюдала за мной, приговаривая: «Ешь, моя хорошая, ешь… Тебе надо, ты растешь… Умничка моя!». И так это было по-матерински, так ласково, что я вдруг расплакалась, прямо с набитым ртом. Я уже любила фру Нику… Я чувствовала с ней удивительную связь, точно она была моей матерью или сестрой. Она принесла мне много вкусной еды прямо в постель!