Книга Вечные Пески. Том 11, страница 94 – Лео Сухов

Добравшись, наконец, до нас, молодой шептун упёрся руками в колени, чтобы перевести дыхание.

— Ну как, удалось? — спросил я, испытывая острое желание побыстрее покинуть очередь, если есть хоть какой-то шанс.

— Договорился! — распрямившись, радостно отчитался Саший. — Поймал там, возле лодок, одного мужичка… Он сейчас повёз группу воинов, но обещал через гонг-два вернуться с двумя друзьями. В общем, у нас будут три лодки. Перевезут и нас, и животных, и поклажу.

— За сколько? — спросил Ферт.

Саший замялся. Посмотрел в сторону, затем на меня. Покраснел.

— Пришлось махать перед его носом золотом, чтобы вообще выслушал… — сконфуженно признался он и сразу постарался оправдаться. — Иначе и разговаривать не хотел! Договорились на одну золотую и двадцать серебряных водянок. Серебро я уже оставил в залог.

Ферт скривился и покачал головой. Я молчал и думал. Саший, бедняга, успел известись, прежде чем я нашёл, что приличного сказать по этому поводу.

— Это лучше, чем я предполагал изначально, — изрёк я и поправился: — Будет лучше. Если, конечно, лодочники вернутся. После того как серебро забрали.

Саший покраснел ещё сильнее.

— А если не вернутся? — с кислым видом спросил Ферт.

— Наймём другие лодки, — сказал я. — А этому, если обманул, руки оторвём и деньги заберём в тройном размере. Когда переправимся в Скеме, там и поищем его. Деваться-то им, в любом случае, некуда. Так что… Саший всё правильно сделал.

Ферт хмыкнул. Саший смотрел на меня, будто не понимал, шучу я или нет. А я и не шутил. Одно лишь то, что кто-то, не стыдясь, ломил цены, говорило, что в очереди на мост делать нечего.

— Главное, что свободные лодки попадаются. Значит, переправиться можно, — подытожил я. — И не надо ждать очереди на мосту. Идём в порт. Заодно найдём, где отдохнуть.

Порт Садды лежал ниже города, у самой воды. Мы спустились по кривой улочке, ведя переханов под уздцы. Улица была узкая, стиснутая между глухими стенами складов. Кое-где эти стены обвалились, и в проломах виднелись внутренние дворы — пустые, засыпанные мусором. Пахло речной тиной, гниющим деревом и дымом. Причём дымом тянуло откуда-то со стороны порта. Похоже, не только мы хотели отдохнуть, пользуясь тем, что город пуст.

Порт был большим. Я понял это с первого же взгляда. По количеству причалов, по размерам складов, да и по ширине дорог, которые расходились от воды в три стороны. Когда-то здесь кипела торговля, а теперь царили грязь и запустение. Правда, ни грязь, ни запустение не избавили порт от толп людей.

Склады стояли пустые. Двери распахнуты, внутри — темнота и мусор. Кто-то выгреб всё, что можно было унести. Поверх налёта грязи виднелись свежеоставленные тюки, которые никто не охранял. Похоже, именно здесь обозные работники скидывали «лишний вес». Однако раз они это бросили, то и я в тюках копаться не собирался. Скорее всего, там лишь бесполезный хлам, который разве что место занимает.

Узкие проходы между складами были забиты людьми и телегами. Обозы стояли в несколько рядов, растянувшись вдоль всей набережной. Телеги были полны. И в них явно лежали не припасы объединённого войска. Лишь когда я увидел стихийный базар, до меня дошло, и откуда у телег перегруз, и что за добро везут снабженцы.

Дорогая, но не слишком громоздкая мебель. Искусно сделанная керамика. Украшения из серебра, а местами даже золота и драгоценных камней. Дорогие побрякушки простого сословия конкурировали с грубыми поделками нищеты. И всё это добро было очень дешёвым. Правда, существовала вероятность, что если купишь тут какую-то вещь, в Междуречье могли объявиться её хозяева и потребовать обратно… Так что дешевизной продавцы готовы были восполнить возможные потери своих клиентов.