Книга Незавидный холостяк, страница 125 – Ашира Хаан

Увы, южный закат недолог, и уже через десять минут краешек солнца окончательно скрывается за горизонтом и нас окутывают сиреневые сумерки.

В полумраке белые занавеси сияют отраженным светом, зато я прячусь между ними, как тень, но Кир не останавливается. Вот тут он требует принимать такие позы, что от одной мысли мне становится стыдно. Но я его слушаюсь, хотя в голове уже шумит от разогнавшейся по венам крови.

Сердце бухает в груди, а между ног…

Кир подходит ко мне, закрывая объектив фотоаппарата, ловит в объятия и жадно, долго целует, отрываясь, чтобы сделать вдох, – его грудная клетка быстро вздымается и опадает, и, бросив взгляд на его пах, я понимаю, что он так и не смог остаться безучастным художником, всего лишь запечатлевшим мгновение.

— Идем ужинать, – говорит он шепотом мне на ухо и протягивает на пальце мои трусики-ленточки.

— Ужинать? – удивляюсь я, готовая к тому, что сейчас мне устроят сексуальный марафон.

— Ужинать, Варвара… Будем нагуливать аппетит. – Он укоряюще качает головой, и я ощущаю себя какой-то озабоченной маньячкой, которая готова наброситься и изнасиловать приличного мужчину прямо на этой полянке!

Стою и комкаю трусики в кулаке, пока он идет возвращать камеру владельцу, по дороге сливая фото на свой телефон.

Быстро одеваюсь, пока его нет, но, ей-богу, платье ощущается совершенно лишним. Моя кожа успела привыкнуть к ветру и свободе.

Пока идем к машине, я прижимаюсь к Кириллу, всем телом чувствуя его напряжение. И мне это нравится – нравится, что он так тяжело дышит, что вздрагивает, когда я случайно касаюсь рукой его бедра, что его ладони задерживаются на моей талии дольше необходимого, пока он помогает мне забраться в джип, а потом он еще стоит несколько секунд, прикрыв глаза. И только потом садится за руль, и уже в глубоких сумерках мы добираемся до рыбного ресторанчика на самом берегу моря.

В ресторане уютно и мило, но вместе с тем остается ощущение весьма непростого места. Да и взгляд на цены в меню, а заодно на модно одетых посетителей его только подтверждает. Даже официанты здесь одеты в униформу, а не просто щеголяют в фартуках поверх пляжных шорт, как везде.

Желтые лампочки освещают террасу, выходящую на море, – во время заката здесь наверняка просто потрясающий вид, но мы его уже пропустили. На столах, накрытых белоснежными скатертями, расставлены свечи в круглых стаканах, разложены тканые салфетки с вышивкой. На невысокой сцене задумчиво наигрывает что-то на гитаре седой мужчина в темно-синей шляпе, похожий на постаревшего Снусмумрика – у него и губная гармошка есть.

Еду мы не выбираем – здесь есть правило, что на ужин все едят рыбацкий улов. Что за день поймали, то и едим. Сегодня это какая-то белая рыба, название которой написано на греческом, которого я не знаю. Но она вкусная, ее много, а спаржа и молодой картофель прекрасно ее дополняют, так что жаловаться не на что.

За едой я просматриваю фотографии, сделанные Кириллом – и мне даже нечего удалить. Ни на одной из них нет ничего криминального.

Да, я голая.

Но на пляже мой купальник открывает куда больше.

То ракурс такой, что все самое интересное скрыто, то полотнища ткани очень удачно прячут стратегические места.

Почти везде лицо в тени, и захочешь – не узнаешь.