Книга Слишком хорошая няня, страница 101 – Ашира Хаан

Вздрагивает, вскакивает и вытягивается во фрунт, как заправский курсант.

Докладывает:

— Дина поужинала макаронами с сыром, почитала книжку и в девять заснула! — Потом чуть выдыхает и смотрит на часы. С недоумением добавляет: — Вы обещали быть позже.

— Сдачу оставьте себе, — говорю я, выдавая оговоренную сумму, не вычитая за то, что отпускаю раньше.

— Но я могу остаться… — говорит она как-то так мягко, что я снова с подозрением кошусь на эту приличную женщину. До качков на экране мне далеко. Или ей все равно?

— Не надо.

Заглядываю к Дине и вижу, что она спит, отчаянно прижимая к себе зайца и книгу.

Перед сном открываю телефон, но вместо бездумного скроллинга захожу в галерею и листаю фотографии, наконец останавливаясь на той, где я застал Лару и Дину вдвоем на кухне, перемазанных мукой. Они хохочут во все горло и в этот момент такие красивые, что приходится сглотнуть комок в горле.

Следующий день начинается с самого неприятного из созвонов.

На экране моя, слава богу, уже бывшая жена. Как я и сказал рыженькой девице — выглядит паршиво, на десятку старше реального возраста. Учитывая, сколько денег у нее уходит на косметологов — даже еще хуже. Волосы собраны в дурацкий хвост на макушке, губы намазаны яркой помадой. Это в восемь утра.

— Свет, — устало говорю я. — Если ты опять пропустишь психотерапию, тебя лишат родительских прав. Если именно этого ты хочешь — скажи прямо, не будем играть в игры.

Камера едва ловит отблески света от экрана ноутбука, чтобы показать ее мне. Она сидит в какой-то темной комнате, и я с трудом могу разглядеть ее черты.

Кажется, она… улыбается?

— Двадцать миллионов, — говорит она, приближаясь вплотную к камере.

— Что?

— Двадцать миллионов, и я тебя больше не побеспокою.

Несколько секунд обдумываю предложение.

Киваю:

— Сейчас напишу юристу.

Отстукиваю сообщение с телефона, не медля — удачу надо ловить за хвост. Но все равно не могу не поддеть:

— Дешево продалась. Я бы дал намного больше, только чтобы тебя не видеть.

— Пффф… — выдыхает Светка, откидываясь на спинку кресла.

Но видно, что я ее задел.

Юрист отвечает, что немедленно начинает готовить договор. Отправляю запрос в банк на наличку. Пока все.

Когда кладу телефон на стол экраном вниз, замечаю, что пальцы подрагивают.

Это от радости.

— Не хочешь с Диной поговорить? — протягиваю руку дружбы.

— Нет, зачем? — пожимает плечами мать моей дочери, и ярость вскипает мгновенно, без предупреждения, выстреливая в небо гейзером бешенства.

— Тебе вообще все равно?! — рычу я.

— Нет, Летников… — чем больше я злюсь, тем спокойнее Светка. Так было всегда. — Мне не все равно. Но я была влюблена в тебя, и родила ребенка только ради тебя. А без тебя я бы в это не стала ввязываться.

— Влюблена? — шиплю я. — Изменяла ты, надо думать, от большой любви?

— Представляешь? — смеется она. — Да! Думала — отпустит.

Непробиваемая.

Ладно.

Тоже откидываюсь на спинку, потирая переносицу двумя пальцами.

Раздраженно интересуюсь:

— Дина хотя бы моя дочь?

— А ты проверь! — нагло смеется она.

В бешенстве смотрю на экран, понимаю, что не долетает — и смотрю в камеру.

Она всегда говорила, что боится этого моего взгляда. Но сейчас, через экран, видимо, не работает.

Глумливая улыбка расплывается все шире по лицу когда-то самой близкой женщины.