Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 6 – Василий Груздев

— Надо же, ты смог подняться? Презренной крысе хватило духу дать мне бой! — усмехнулся пожилой мастер.

Седовласый, с клиновидной бородкой. Узкое лицо, тонкие губы, жидкие усы. Он сделал мягкий, неуловимый шаг навстречу Хао. Взмах его казался небрежным, однако тыльная сторона ладони прошла по воздуху со свистом. Друг её даже не заметил.

Ударом его отбросило на спину и протащило по полу до самой стены. Удивительно, но он ещё оставался в сознании.

Я не заметил, когда клинок мастера покинул ножны. Взмах был столь стремителен, что глаз за ним не поспевал. Сердце кольнуло, а зубы скрипнули от бессильной злобы.

Брат!

Он был всё ещё жив. Острие прошлось по донышку мешка, болтающегося на поясе Хао. Оттуда вывалилась краденая мелочь: нефритовая статуэтка, серебряная чернильница, свитки… Мастер наклонился, порылся в куче и извлёк оттуда резную костяную шпильку.

— Ты не представляешь, червь, на что покусился! — доселе спокойный, он пришёл в ярость. — «Коготь дракона» передавался в нашей семье десятки поколений. Это не какая-то безделушка, а истинное духовное сокровище!

Клинок его снова взмыл в воздух, нацелившись в горло Хао, а я, потеряв остатки разума, ворвался в дом.

— Господин! Почтенный мастер! Простите его! — кричал я, рухнув на колени и ударившись лбом о пол так, что в ушах зазвенело. — Он сделал это от безысходности!

Острие замерло, едва касаясь кожи моего друга. Оправдываться было бессмысленно — оставалось только молить. Практик скосил взгляд в мою сторону. Он не был удивлён моим появлением.

— Мы виноваты, почтенный! Но мы это не ради наживы… Нам деньги на пилюлю нужны! Мать Хао умирает! — тараторил я.

— Думаешь, меня волнуют причины? — в голосе практика прорезалась брезгливость. — Вы живы лишь потому, что смерть для вас станет лёгким концом. Вор умирает на столбе! Медленно, мучительно и прилюдно. Чтобы другим неповадно было.

— Пожалуйста… Дайте шанс всё исправить! Любую службу! Жизнь положим!

— Умолкни, — тихо сказал мастер.

Я затих, не поднимая головы, слушая стук собственного сердца. А что тут поделаешь? Мы против него — будто слепые щенята.

Он медлил, и это вселяло надежду.

— Службу? — задумчиво переспросил он. — Жизнь, говоришь, положишь?

— Всё что угодно! — выпалил я, хватаясь за соломинку.

Сектант словно что-то взвешивал.

— Что ж, я дарую тебе такую возможность, — сказал он, нанося удар мечом по шее Хао.

Ужас произошедшего накрыл меня, но спустя мгновение отступил. Удар пришёлся плашмя, отправив друга в беспамятство.

— Следуй за мной! — послышался приказ.

Практик вышел наружу, а я, как побитый пёс, поплёлся следом. В глубине двора, у стены, в тени высокого дерева стояла небольшая гробница. Древняя, покрытая потускневшей резьбой.

Коснувшись каменной двери, мастер заставил её засиять и отползти в сторону. За ней открылся чёрный, пахнущий сыростью проход. Вниз уходили гранитные ступени.

— Это место проклято, воришка, — объяснил он. — Войти сюда можно только по своей воле, но не каждому это дано. Там, на каменном постаменте, хранится старый свиток в деревянном футляре. Принесёшь его мне — и я подумаю о снисхождении. А может, и монет отсыплю.

Я заглянул в чёрную пасть подземелья. Нутро сжалось от ужаса. Сектант не шутил — наказание, что нас ждёт, хуже смерти. А тут хоть какой-то шанс…