Книга Конфидент, страница 71 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Бергер немедленно объявил, что вечером будет празднование.

Надо ли говорить, что я, по мнению графа, был просто обязан в нём участвовать?

* * *

Праздновать отправились в ресторацию неподалёку от Невского. Бергер, разумеется, заранее ничего не заказывал, однако одного его имени оказалось достаточно, чтобы для компании освободили большой стол возле окон, куда немедленно понесли вино и закуски.

Кроме участников заезда там обнаружились люди, которые не имели к гонке никакого отношения, но каким-то образом успели узнать и о победе, и о месте празднования. Среди них оказались и Ольга с братом. Денис Мещерский сидел почти напротив Бергера и с интересом слушал рассказ о последних саженях гонки. Ольга устроилась рядом, изредка вставляла замечания и, казалось, была занята исключительно разговором с сидевшей по другую сторону дамой. Однако я замечал, как она нет-нет да и стреляла глазами в мою сторону.

Я поздоровался с обоими и занял свободное место рядом с Бергером.

История гонки быстро начала обрастать подробностями. К третьему бокалу выяснилось, что Бергер оторвался от Волховского едва ли не на полверсты, я одной рукой удержал дрожки над пропастью, а человек в синем сюртуке перевернулся не меньше трёх раз и едва не утонул в Неве.

Спорить было бесполезно. К утру наверняка окажется, что в ходе гонки мы ещё сражались с разбойниками, перепрыгнули через горящий мост и доставили князя Волховского к финишу связанным.

Сам Бергер восседал во главе стола и в очередной раз описывал решающий рывок. Судя по его словам, вороной уже едва держался на ногах, колесо вот-вот должно было отвалиться, а Волховский дышал ему прямо в затылок. Я помнил всё несколько иначе, но рассказ графа звучал значительно лучше.

— А потом, господа, появляется Александр! — Бергер указал на меня бокалом. — Первый раз в жизни сел на дрожки, по дороге расправился с одним из людей Волховского и пришёл третьим. Вот что значит природное дарование!

— Я с ним не расправлялся. Он сам улетел, — буркнул я.

— Ах, Александр! Твоя скромность, несомненно, красит тебя, но факты есть факты — на гонках мы твоего оппонента теперь увидим не скоро, — не растерялся Бергер.

За столом засмеялись. Я откинулся на спинку стула и осторожно вытянул ноги. После гонки шампанское шло особенно хорошо. Даже слишком хорошо, если учитывать, что Бергер пристально следил за тем, чтоб мой бокал не оставался пустым.

Когда разговор ненадолго распался на несколько отдельных, граф наклонился ко мне через угол стола и сообщил, что через два дня прусский посол устраивает бал. Будет весь высший свет, и граф, конечно же, рассчитывал, что я составлю ему компанию.

— Пока не знаю, — ответил я. — Подумаю. После последних дней общество начинает меня утомлять…

— Вот именно поэтому тебе в нём необходимо появляться как можно чаще! — горячо возразил Бергер, размахивая бокалом, зажатым в одной руке, и индюшиной ножкой, которую держал в другой. — Сейчас о тебе говорит половина Петербурга, а самого тебя никто не видит. Пустишь дело на самотёк — через неделю все будут уверены, что ты в своей деревне ходишь в медвежьей шкуре и держишь мертвяков вместо крепостных.

Я едва не прыснул со смеху, вспомнив своих мёртвых лесорубов. Знал ли граф, насколько он близок к истине?