Книга Герой империи. Сражение за инициативу, страница 116 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но сопротивление немецкой пехоты в траншеях было довольно вялым, а противотанковые орудия немцев, размещенные на замаскированных позициях, еще на рассвете накрыла наша реактивная артиллерия. Несомненно, координаты вражеских батарей были обнаружены разведывательной аппаратурой космического крейсера, после чего их уничтожение стало лишь делом техники. Ведь, как поется в известной песне, «я сверху вижу все, ты так и знай». А ведь эти батареи могли изрядно попить нам крови и нанести серьезные потери, но теперь орудия, солдаты и офицеры вместе с землей тщательно перемешались в однородную массу. Но больше всего нас впечатлило смертное поле, сплошь заставленное почерневшими коробками сгоревших германских танков, которые вчера и позавчера не смогли преодолеть километр местности до советских позиций и навечно остались стоять на этом поле памятником жадности и глупости вражеских вождей, позарившихся на нашу землю. На том участке, который я мог окинуть взглядом, стояло не меньше сотни подбитых и уничтоженных вражеских танков. При взгляде на эту картину становилось понятно, из-за чего вчера с такой яростью тут грохотала артиллерийская канонада.

Потом стала ясна и причина чрезвычайно слабого сопротивления противника. Как выяснилось еще накануне вечером, в ходе оборонительной фазы сражения, помимо всего прочего, истребители космического крейсера (которые мы по привычке называем «защитниками») обнаружили и разбомбили штаб вражеского моторизованного корпуса, чем сильно нарушили управление немецкими частями на данном участке. Поэтому, смяв остатки растрепанной за два предыдущих дня третьей танковой дивизии (привет упокоившемуся еще второго числа южнее Орши Вальтеру Моделю) мы к полудню вышли в район Хлюстино-Людковщина, полностью перерезав магистраль снабжения противника. Теперь требовалось остановиться и, перейдя к обороне, подождать подтягивания нашей пехоты, ибо сегодня от нас требуются не лихие рейды, а четкое и планомерное исполнение поставленной задачи. Все дело в том, что одновременно с нами, но уже несколько восточнее, в районе станции Киреево, ту же задачу перерезать вражеские линии снабжения выполнили два батальона штурмовой пехоты, высаженных на территорию недостроенного нашими саперами узла резервной линии обороны. О том, что такое штурмовая пехота в бою, мы были уже изрядно наслышаны от ветеранов Слоним-Ивацевичского и Минского сражений, так что не думаю, что немцам, застигнутым врасплох внезапным ударом, повезло больше, чем тем, которые попали под гусеницы наших танков. Штурмпехотинки (которые, по сути, сами по себе есть живые танки) шуток не понимают и пленных обычно не берут, а наши бойцы, попавшие в столь суровую компанию, перенимают их брутальные замашки.

Теперь, когда в горлышко бутылки, по которому снабжалась вражеская группировка, вставлена двойная пробка, где с одной стороны наши танки, а с другой штурмовая пехота, от противника следует ожидать ожесточенных атак всеми возможными силами, как с нашей внешней стороны кольца, так и изнутри. Ведь не собираются же немцы, в самом деле, сдаваться в наш советский плен?

7 сентября 1941 года, около полудня. Москва, Кунцево, Ближняя дача Сталина, рабочий кабинет Вождя.

Присутствуют лично:

Верховный Главнокомандующий, нарком обороны и Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) – Иосиф Виссарионович Сталин;