Книга Герой империи. Сражение за инициативу, страница 119 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Отнюдь, – покачала головой Малинче Евксина, – этнокультурная психодоминанта народа дейчей чужда идее социализма в том виде, в каком ее усвоил русский народ. Для того, чтобы это стало возможно, необходим долгий процесс трансформации. Дейчи действительно готовы перейти в новую веру, что, правда, совсем не означает, что они готовы обратиться в ваш архаический большевизм. Образ Империи ближе к внутреннему психотипу дейчей и выглядит в их глазах гораздо привлекательней. Многие из них готовы служить Империи и рисковать ради нее жизнью, но не хотят никаких резких изменений в своем образе жизни. Мы можем предоставить им такую возможность, проводя изменения постепенно, вместе со сменой поколений. По-настоящему все решится тогда, когда школы массово начнут заканчивать поколения, обучавшиеся уже при новой власти. Всех остальных, которые старше, придется не учить, а переучивать, а это уже не так надежно.

— Допустим, вы правы, – недоверчиво хмыкнул вождь, – но какое отношение это имеет к нашим военным делам, ведь до момента, когда мы сможем приступить к перевоспитанию немецкой нации, пройдет еще немало времени?

— Самое прямое, товарищ Верховный Главнокомандующий, – ответила Малинче Евксина, – данные глобального психосканирования показывают, что критический поворотный момент в сознании народа дейчей наступил уже сейчас. Поражение выглядит в их глазах неизбежным, а нынешний вождь ведет себя как маньяк, который тащит их за собою в ад. Если мы в течение ближайших сорока восьми часов сумеем устранить или пленить господина Гитлера, синхронизировав нашу операцию с действиями здоровых антигитлеровских сил в верхушке дейчей, то есть все шансы закончить эту войну победой в одно касание.

— Да, это так, – подтвердила Ватила Бе, – у нас в резерве имеется один батальон штурмовой пехоты смешанного комплектования, не задействованный в битве у Орши, а также транспортно-ударная группировка, которая доставит его к цели и обеспечит огневую поддержку десанту. Конечно, мы могли бы накрыть гнездо врага плазменной бомбой, но нам кажется, что взять вражеского вождя живьем вместе со всеми документами будет гораздо полезней. Единственный прямой наследник господина Гитлера – некто Гейдрих, который мог бы претендовать на власть после устранения вождя – находится сейчас в одном с ним месте и будет захвачен или уничтожен вместе с ним в одно и то же время.

В кабинете вождя наступила тишина. Сталин по очереди посмотрел на Берию, Молотова и маршала Шапошникова, но и у тех вид был до предела ошеломленный. При этом генерал-майор Василевский что-то знал, но старательно делал вид, что он тут ни при чем. А знал начальник оперативного отдела ГШ РККА многое. Изучая военное искусство имперских темных эйджел, он пришел к выводу, что почетная капитуляция с переходом на сторону вчерашнего врага, для них является самым распространенным способом завершения военного конфликта.

Первым пришел в себя Молотов.

— И что, – спросил они Малинче Евксину, – мы захватим Гитлера, и на этом все кончится?

— В какой-то мере да, – уклончиво ответила та, – если товарищ Ватила Бе и ее подчиненные все сделают правильно, то война на этом закончится и русские с дейчами перестанут убивать друг друга. Но, с другой стороны, для нас с вами, как для дипломатов, работа только начнется, ведь с Германией также придется подписывать Соглашение о Присоединении, в котором права и обязанности сторон, а также взаимодействие двух систем во время переходного периода, будут расписаны со всевозможной тщательностью.