Книга Имперский союз, страница 112 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

И только тогда, когда я своими глазами увидел и своими руками пощупал надгробия, под которыми лежу я и мой сын, я вдруг понял, что действительно где-то далеко-далеко существует другой мир, в котором все то, что мне еще предстоит, уже давно прошло… Александр Павлович, скажите, как мне теперь жить дальше-то?

Шумилин тяжело вздохнул, а потом сказал:

— Николай Павлович, мне очень жаль, что так все получилось. Только наше появление в вашем времени, как мне кажется, не случайно. Возможно, это знак свыше… – тут Николай и Александр не сговариваясь перекрестились. – Видите ли, Николай Павлович, – продолжил этот тяжелый разговор Шумилин, – конечно, мы можем закрыть портал, перенастроить его. И пусть в вашем мире все идет своим чередом, как когда-то шло в нашем. Но мы никогда не простим себе, что имели возможность вмешаться в историю нашей страны и не воспользовались этой возможностью. Это будет подло по отношению к нашим предкам. Мы не хотим, чтобы Россия прошла через унижения Крымской войны, чтобы террористы убили вашего сына. Нельзя этого допустить! И мы будем помогать вам, чего бы нам это ни стоило.

Мы, Николай Павлович, люди уже взрослые, даже чересчур. Но мы еще можем кое-что. И у нас есть дети, знакомые, которые с радостью нам помогут. Так что вы, ваше величество, можете полностью рассчитывать на нас. Вместе с вами мы можем горы свернуть. Как вы, согласны с нашим предложением?

Николай внимательно посмотрел в глаза Шумилину, потом неожиданно улыбнулся и протянул свою ладонь Александру:

— Вы меня убедили, пусть будет все так, как вы говорите. Вот вам в том моя рука!

Сергеев и Соколов не спеша шли по Литейному проспекту. Виктор собрался с духом и начал рассказывать ротмистру историю о том, как он и его приятели оказались в XIX веке. Поначалу Соколов не поверил своему новому знакомому. Да и немудрено – в подобное нормальный человек не сможет поверить с первого раза.

Пришлось Сергееву поднапрячься и еще раз, по порядку, объяснять ротмистру то, что существуют на этом белом свете параллельные миры, что Вселенная гораздо сложнее, чем она кажется, и что можно перемещаться – во всяком случае, им это удалось – из одного времени в другое.

Соколов, в свое время закончивший Петербургский университет, имел ум довольно развитый и начал потихоньку понимать, что столкнулся с необъяснимым для него явлением. Да и к тому же существовали косвенные доказательства, с которыми он уже имел возможность ознакомиться. Например, «пароль» – чудо-перо, которое не надо макать в чернила, но которое тем не менее пишет, причем так, как ротмистр никогда не мог себе и представить. К тому же этот пожилой человек, назвавшийся отставным майором, не был похож ни на одного из тех людей, с кем Соколову уже приходилось встречаться.

Вполне естественно, что уверовав в иновременное происхождение Сергеева, ротмистр стал сразу же расспрашивать его о житье-бытье в XXI веке. Виктор отвечал уклончиво, не зная, стоит ли выкладывать спутнику всю правду. Хотя…

— Дмитрий Григорьевич, – сказал он, – наша жизнь настолько не похожа на здешнюю, что поначалу ваши современники, побывавшие в нашем времени, пребывают в своего рода ступоре… – заметив недоумение в глазах собеседника, он поправился: – В общем, полностью выпадают из реальности. Но я обещаю вам, что в свое время вы со всеми нашими делами будете ознакомлены, а может быть, и увидите будущее своими глазами.