Книга Имперский союз, страница 113 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Виктор Иванович, – воскликнул ротмистр, – значит, кто-то уже побывал в вашем времени?! Неужели…

— Знаете, один умный человек говорил: что знают двое – то знает и свинья, – сказал Сергеев. Заметив тень, мелькнувшую на лице своего спутника, он добавил: – Не обижайтесь, Дмитрий Григорьевич, но на некоторые вопросы я не смогу вам сейчас ответить.

Желая прекратить этот разговор, Виктор, вспомнив то, чему учил его Шумилин относительно конспирации, сделал вид, что что-то уронил на мостовую, нагнулся и бросил взгляд назад. Потом, разогнувшись, сказал Соколову:

— А тот тип – ну, который полицейский – так и идет за нами следом.

— Служба у него такая, – ответил ротмистр, – только мне это совсем не нравится. Такой достаточно высокий чин, а занимается тем, что должен делать обычный уличный филер… Вряд ли тот, кто так свободно общался с самим генерал-майором свиты и петербургским обер-полицмейстером Сергеем Александровичем Кокошкиным, стал бы ходить следом за нами. Неспроста это все…

Виктор задумался. Он не настолько хорошо разбирался в исторических реалиях XIX века, чтобы знать полный расклад сил в окружении императора Николая Павловича. Но слова ротмистра его насторожили.

Тем временем они уже почти дошли до переулка, выходящего на площадь и к Спасо-Преображенскому собору. Виктор хорошо знал этот храм. Здесь его крестили, сюда он любил захаживать, когда возвращался в родной город после очередной командировки.

— Дмитрий Григорьевич, – сказал он, – давайте зайдем в собор, помолимся. Вы не возражаете?

Соколов, естественно, не возражал. Но в храм они так и не попали. Неизвестно, какие инструкции получил полицейский чин, следивший за ними, но видимо, согласно этим инструкциям пришла пора их арестовывать. И сделали господа полицейские это весьма профессионально.

Едва путешественники свернули с Литейного в сторону Преображенской площади, как шедшие им навстречу два крепких мужичка в одежде мастеровых неожиданно остановились рядом с ними и крепко схватили Виктора и ротмистра за руки. А человек в сером цилиндре, подойдя к ним, тихо сказал:

— Господа, я попрошу вас не сопротивляться и следовать с нами. Вас желает видеть Сергей Александрович Кокошкин. Вам, наверное, не нужно разъяснять, кто это?

Ротмистр попытался было вырваться из рук державшего его «мастерового», но тот лишь рассмеялся и ловко завернул руки Соколова за спину.

— Ишь, как задергался, – сказал он грубым хриплым голосом, – только ты зря надеешься сбежать – от меня еще никто не убегал! Стой и не крутись!

Господин из полиции махнул рукой с зажатой в ней перчаткой, и из-за угла дома выехала закрытая черная карета с зарешеченными окнами. Она остановилась напротив задержанных. Дверь кареты открылась, и «мастеровые» ловко втолкнули в нее Сергеева и Соколова. Туда же сел господин в сером цилиндре и один из полицейских. Второй разместился на запятках кареты. Дверь закрылась, и «автозак» XIX века тронулся с места.

После небольшой паузы ротмистр начал бурно протестовать и пригрозил людям обер-полицмейстера большими неприятностями.

— Знаете ли вы, кто я? – бушевал Соколов. – Я ротмистр из Третьего отделения, и у меня бумага, подписанная самим графом Бенкендорфом!

Он полез было в карман, но сидящий напротив него полицейский ловко перехватил его руку, а человек в сером цилиндре (правда, цилиндр, перед тем как сесть в карету, он снял и теперь держал на коленях) сунул руку в карман сюртука Соколова и вытащил оттуда сложенный вчетверо лист бумаги. Он развернул его, прочитал, поморщился и небрежно сунул к себе в карман.