Онлайн книга «Спят курганы темные»
|
«Нахтигаль» расформировали, какое-то время нас всех держали под арестом, но потом, после того как красные бандиты, именующие себя партизанами, начали лупить немцев в хвост и гриву, нас выпустили, вооружили и разрешили создать Украинскую повстанческую армию под командованием Романа Шухевича, воевавшего теперь под именем «генерал Чупрынка». Вот только с партизанами мы воевали мало – слишком это оказалось опасно, особенно когда нас перестали поддерживать немецкие артиллерия и авиация. Вместо этого мы решили очистить нашу Нэньку от чужинцев. Жидов и москалей оставалось мало, и мы переключились на ляхов. Тактика, придуманная генералом Чупрынкой, оказалась удачной. Мы жгли польские села под видом красных партизан, и это приносило свои плоды – равно как и то, как именно мы расправлялись с поляками. После себя мы оставляли изрубленные и перепиленные пополам трупы, младенцев, вырезанных из чрева их матерей. В общем, веселились мы, как могли. Лично я ничем подобным не занимался – я был командиром, и у меня были те, кто лучше разбирался в этом деле. Зато я любил развлекаться с молоденькими полячками. Они редко сопротивлялись, ведь я обещал им жизнь, а что потом с ними поступали так же, как с другими… Как говорят в таком случае французы (а я когда-то ходил в польскую гимназию во Львове и учил этот язык), à la guerre comme à la guerre – на войне как на войне. Одну деревню мы «обработали» незадолго до того, как туда пришли проклятые красные партизаны под командованием предателя украинского народа Сидора Ковпака. И через два дня после этого нас окружили в лесу и уничтожили. На вопрос командира красных, знаем ли мы что-нибудь про такую-то весь[26] – уже не помню ее названия, то ли Дембки, то ли Липки, – я ответил, глядя в глаза допрашивавшего меня предателя, что ничего не знаю и ничего не ведаю. Но какой-то сопливый польский малец показал на меня пальцем и тихо сказал: — То он был их головой. Он згвалтовал[27] Басю и Эву, а потом приказал их распилить. И всех остальных – маму, братиков, соседей… Я решил спасти свою жизнь и рассказал все: и кто нами командовал, и где находились другие наши части, и с какого немецкого склада нам выдавали оружие, боеприпасы и еду… Но это, увы, не помогло – нас все равно всех развесили на местных дубах, и последнее, что я помню перед тем, как петля затянулась на моей шее, это то, что в глазах главного предателя не было того упоения убийством, которое я ощущал каждый раз, когда мы вырезали очередную деревню, а были лишь брезгливость и холодная решимость. И представьте себе мое удивление, когда вместо заснеженного карпатского леса я оказался в какой-то рощице в жаркий летний день, а чуть ниже на склоне холма я увидел, как хлопцы в пятнистой униформе тащили куда-то упиравшихся испуганных дивчин и пару мальчишек лет десяти. А их товарищи в это время завалили под кустом несколько баб и срывали с них одежду. Форма их не была мне знакома, но я заметил на рукавах у них черно-красные шевроны – цвета флага УПА. «Ну что ж, – подумал я, – похоже, что мне повезло, и я попал к своим, пусть непонятно куда, да и, если честно, непонятно когда». Я вышел из леска и направился вниз по склону, держа на всякий случай руки над головой. Завидев меня, часовой заорал: |