Онлайн книга «Бремя русских»
|
— Кстати, – сказала Мария Александровна, залезая в тарантас и устраиваясь на скамейке, – в Одессе случилась одна история, которая оставила у меня странное чувство… Илья, скажи, ты что-то натворил? — Я? – удивленно пожал плечами Илья Николаевич. – Вроде ничего. — Не верю, – ответила ему супруга, когда Георгиос щелкнул кнутом и тарантас тронулся. – Вот, послушай, что произошло. В Одессе мы не могли купить билетов на пакетбот – все было продано на несколько дней вперед. В гостиницах мест тоже не было. Тут, действительно, прямо настоящее паломничество, того и гляди вся Россия переедет на местожительство в Константинополь. Тогда я, как ты написал мне в своей телеграмме, пошла искать представителя Югороссии. Очень милый, кстати, молодой человек, даром что военный. Но когда я сказала, что еду к мужу и назвала свою фамилию, то он на меня ТАК посмотрел, что я просто почувствовала себя неловко. Этот молодой человек, лейтенант кажется, я в этих вещах плохо разбираюсь, отдал нам свою так называемую «бронь» на ближайший рейс, нашел людей, которые помогли нам перенести багаж. И вообще, он вел себя так, будто перед ним стояла не супруга директора народных училищ, а, как минимум, путешествующая инкогнито царствующая особа. Илья Николаевич лишь пожал плечами и вздохнул. Он категорически ничего не понимал. Очевидно, произошло какое-то недоразумение, из-за которого он теперь не знает, что и сказать супруге. Мария Александровна поняла его удивление и вздох совершенно по-своему. Она сурово нахмурила брови, и сказала: — Илья, все это было очень странно, и я настаиваю на том, что ты должен мне все без утайки рассказать. И немедленно! Я тебя внимательно слушаю… 5 октября (23 сентября) 1877 года. За час до полудня. Санкт-Петербург. Гатчинский дворец. Штабс-капитан гвардии Николай Арсеньевич Бесоев Сегодня мне дозволено сопровождать ее императорское высочество Марию Александровну во время ее прогулки с детьми по парку. На самом деле принцесса Мария решила помочь нам с Энн Дуглас возобновить свое знакомство, так сказать «без отрыва от производства». В прошлый раз судьба и дела служебные разбросали нас в разные стороны. Но сейчас обстоятельства свели нас снова, и грех этим не воспользоваться. Только сейчас, увидев эту рослую, сильную и храбрую девушку, я понял, что меня тянет к ней с неодолимой силой. И нет никакого желания сопротивляться этому притяжению. — Доброе утро, ваше императорское высочество, – приветствовал я Марию Александровну, приподняв кепи. Потом, выполнив правила вежливости, посмотрел на предмет моего сердца и добавил по-английски: — Доброе утро, милая Энн. Мне вас очень не хватало. Смущенное лицо Энн из розового стало пунцовым, и она опустила глаза долу. Мария Александровна рассмеялась, и шутливо ударила меня веером по руке, продолжая покачивать детскую коляску со сладко посапывающей в ней восьмимесячной Викторией-Мелитой. — Ах, господин Бесоев, – сказала она, – я знаю, что мужчины с Кавказа обожают делать дамам комплименты. Но вы превзошли своих земляков. Всего тремя самыми обычными словами вы ввели бедную девушку в смущение. Ведь это правда, Энн? Красная как помидор Энн Дуглас торопливо закивала головой, словно китайский болванчик. Сидевшая у нее на руках полуторагодовалая Мария-младшая завозилась, словно прося, чтобы ее опустили на землю и поставили на ножки. |