Книга Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!, страница 310 – Александр Харников

— Александр, – ответил я, – нам хорошо известно, кем вы стали в нашем будущем. Надеюсь, что и в этом мире вы честно и храбро будете служить России! Но, друзья мои, хочу обратить ваше внимание на то, что сейчас мы проезжаем через места, где в 1941 году русские войска остановили наступавшую на Ленинград – так тогда назывался Санкт-Петербург – немецкую армию. Ненадолго, правда, остановили, но все же… Земля здесь полита кровью ее защитников.

— Я слыхал про Великую войну, которую вела Россия в середине XX века с германскими войсками, – задумчиво произнес Бенкендорф. – Только скажите мне, Игорь Викторович, как так получилось, что два народа, столь близкие друг другу по духу, сошлись в битве не на жизнь, а на смерть?

Слова поручика заставили меня задуматься. Если я начну рассказывать всю предысторию Второй мировой войны, то это займет очень много времени. Хотя путь нам предстоит дальний, и можно будет провести своего рода «ликбез» по истории XIX–XX веков для моих благодарных слушателей.

— Видишь ли, Александр, – начал я, – в нашей истории через семьдесят лет Германия станет единым государством. И произойдет это, как сказал один из главных участников сего процесса, с помощью «железа и крови».

— За объединение Германии пришлось воевать? – спросил Евгений Вюртембергский.

— Пришлось, – кивнул я. – Сначала с Данией, у которой Пруссия, возглавившая процесс объединения, отобрала Шлезвиг и Гольштейн, а потом с Австрией и Францией.

— И что Пруссия получила в результате этих войн? – поинтересовался Бенкендорф.

— Пруссия сделала Австрию своим сателлитом, а у побежденной Франции отобрали Эльзас и Лотарингию. Прусские войска вошли в Париж, а в Версале главы всех германских государств в 1871 году объявили короля Пруссии Вильгельма I, внука нынешнего Фридриха Вильгельма III, императором Германии. Так на свет появилась новая империя.

— А что произошло с Вюртембергом? – спросил юный герцог.

— В нашей истории в 1806 году герцог Фридрих II с соизволения императора Франции Наполеона Бонапарта станет королем.

— Вот как… – покачал головой Евгений. – Впрочем, я принадлежу к силезской ветви герцогов Вюртембергских. Скажите, Игорь Викторович, а Силезия тоже войдет в состав Германской империи?

— Войдет. Только в конечном итоге она окажется во вновь созданном польском государстве. И ваш любимый Эльс станет называться Олесницей. Так что, Евгений, становитесь побыстрее русским. Наша матушка Россия имеет свойство вбирать в себя представителей многих народов, которые буквально в следующих поколениях становятся большими русскими, чем сами русские.

— Да-да, именно так, – кивнул Бенкендорф. – Со мной случилось нечто подобное.

Мы рассмеялись и стали смотреть в окно, любуясь красотами природы. День выдался на удивление теплым и солнечным. Лошади, хорошо отдохнувшие в Луге, весело бежали по дороге, ведущей в сторону Пскова. Там мы собираемся отдохнуть денек и двинуться дальше. Мы поддерживаем связь по радиостанции с Петербургом. Для этого на кратких остановках мои ребята закидывают на ближайшее дерево у дороги антенну и начинают колдовать с рацией. Мои «немцы» и граф Ростопчин с любопытством наблюдают за их манипуляциями. Они до сих пор не могут привыкнуть к тому, что с помощью некоей «говорящей коробки» можно услышать голос императора или нашего Васильевича. Прочие же свидетели обычного для нас сеанса радиосвязи с испуганными лицами крестились и бормотали молитвы.