Книга Великий канцлер, страница 86 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Потом мы всей компанией в триста человек, включая Шаляпина, императорских высочеств и отставных величеств, фотографировались на широкой дворцовой лестнице… Каждый из приглашенных, в том числе и кавалеры георгиевских крестов из рядового состава, должен будет получить по две карточки. Представляю себе, как в какой-нибудь заштатной Жуковке Симбирской губернии, где отродясь перебивались с крапивы на лебеду, престарелые родители получат от своего чада фото, где тот с крестом, в одной компании с бывшим государем-императором и нынешней государыней – на ее, государыни, свадьбе… Впрочем, шокирующее письмишко своим родным может черкнуть не только отличившийся рядовой или унтер, но и любой из приглашенных на данное мероприятие младших офицеров. Ведь они тоже, по сути, большие дети, которым не солдат в штыковые атаки водить, а еще в солдатики играть…

После фотографирования я перекинулся парой слов с Шаляпиным. И вот тут выяснилось, что просто так на императорский корпоратив он и не подумал бы поехать – чай, не Николай Басков нашего времени. Но потом ему сказали, что основным контингентом среди приглашенных будут герои Тюренчена и вообще русско-японской войны – и только тогда он согласился почти с радостью. Вот так, а вы думали? Впрочем, времени на долгие разговоры с Шаляпиным у меня не оставалось, ибо гостям уже было пора расходиться по домам и казармам, а нам с Ольгой в сопровождении самых близких друзей – удаляться в опочивальню. Совершенно не понимаю людей, которые в день своей свадьбы напиваются до положения риз. Взяв Ольгу под руку, я еще раз поблагодарил свою предусмотрительность, которая позволяла мне употреблять только безалкогольные напитки.

Я очень волновалась в день своего бракосочетания. Собственно, причин для волнения у меня не было, но, видимо, подобное происходит со всеми невестами, которые выходят замуж по любви. Волнение это и было вызвано чрезмерной радостию, предвкушением всей полноты будущего семейного счастья… В ТОТ РАЗ я ничего подобного не чувствовала. Да и брак оказался ненастоящим… Сейчас мне казалось, будто вся та история с герцогом Ольденбургским была не более чем дурацким сном или выдумкой бесталанного сочинителя. Даже когда я узнала о смерти Петра, меня это совсем не тронуло – ни малейших отзвуков сожаления о нем не обнаружила я в себе. Умер он так же, как и жил – самым случайным образом. Сначала я подумала, что иметь такие мысли – это плохо, не по-христиански. Но после того как я помолилась, эти мысли ушли. Ведь он и вправду был совершенно посторонним человеком для меня… Он ко мне даже ни разу не прикоснулся за время нашего «брака»! По сути, до того падения на Новикова на островах Элиота я никогда не была НАСТОЛЬКО близка с мужчиной…

Ах, как же это все-таки хорошо – любить и быть любимой! Зная при этом, что твой избранник – достойный человек, способный дать все то, что необходимо для счастья… А откуда я это знаю? Вот просто знаю – и все. Наверное, наитие… Да и Господь, как вижу, благословлял меня на этот брак с самого начала. Недаром же тогда Он бросил меня в объятия Новикова… Отец Небесный словно бы показывал: вот он, жених твой. Несомненно, это был Его знак, а вовсе не случайность – ведь именно Сашка оказался за моей спиной там, в той летящей по волнам лодке, и смог остановить мое падение, заключив в свои крепкие объятия… О, я никогда, никогда не забуду те свои ощущения… Даже когда состарюсь, они не сотрутся из моей памяти и останутся такими же яркими, как и теперь.