Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 129 – Александр Борисович Михайловский

— Вот, Сергей Васильевич, нашел, - коротко отрапортовал Александр Кариметов. - На пастбище подкрадывалась к кормящим бизонихам и сосала у них молоко.

— Понятно, Александр Талгатович, - хладнокровно сказал младший прогрессор и, повернувшись к своим крестящимся и бормочущим молитвы спутникам, ледяным голосом добавил: - Стыдитесь, господа! Я, например, несмотря на все видимые видовые отличия, вижу перед собой несчастного маленького ребенка, голодного и потерянного. Кроме того, настоящий чертенок, едва завидев отца Макария или мать Агнессу, должен был бы удрать отсюда впереди собственного визга - а это, можете мне поверить, очень немаленькая скорость. Полуафриканки, когда мы разгромили их людоедский клан, тоже выглядели как сущие исчадия ада, но это не помешало нам признать в них настоящих людей и поступить с ними по-человечески. Помните, что Посредник проверяет нас не только на выдержку, отвагу, боевое мастерство и бдительность, но и на милосердие, человеколюбие и отсутствие ксенофобии.

— Так вы, Сергей Васильевич, считаете, что... что это создание послал нам сам Господь? - немного неуверенно спросил адмирал Толбузин.

— Именно так, Никифор Васильевич. Больше некому, - встав перед ребенком на одно колено, ответил тот. -Возникло у меня сейчас стойкое подозрение, что эта девочка - только проба пера, и в обозримое время на нас в изрядном количестве упадет нечто не менее экзотическое, при этом взрослое и очень агрессивное... Но убивать после победы этих существ будет нельзя, ибо Замысел предусматривает совсем иное. Сергей Александрович, скажите мне свое профессиональное врачебное мнение: насколько при внешнем осмотре, за исключением рогов и хвоста, эта девочка отличается от обычного человеческого ребенка?

Доктор Блохин, как и младший прогрессор, сохранивший полное самообладание (ибо как советский человек верил он как раз не в чертей, а в различные внеземные формы жизни), опустился рядом с Сергеем-младшим на одно колено и попросил, чтобы Александр Кариметов повернул перед ним девочку кругом.

— Нормальный, если можно так выразиться, ребенок... - сказал он. - Быть может, чуть более мускулистый, чем это положено для ее видимого возраста, с чуть более длинными ногами. Могу предположить, что, когда эта девочка вырастет, то среди мужской половины нашего общества, несмотря на хвост и рога, желающих взять ее в свою семью будет хоть отбавляй. Только вот ошейник надо бы снять... Во-первых, он натирает ей кожу, во-вторых, не должны среди нас люди ходить в рабских ошейниках, а маленькие дети тем более.

— Согласен с вами по всем пунктам, а особенно по последнему, - сказал младший прогрессор. - Александр Талгатович, а вы что скажете? Сами же могли догадаться, что снять с ребенка эдакую пакость следует прежде всего.

— Металл этого ошейника очень прочен, и не поддался ни имеющейся у нас пиле по металлу, ни кусачкам для резки проволочных заграждений, - ответил вольноопределяющийся Кариметов.

— Сейчас посмотрим, - хмыкнул Сергей-младший и сделал приглашающий жест. - А ну, маленькая, подойди-ка к дяде Сергею...

Экзотическая девочка отпустила руку снайпера, сделала два шага, и оказалась прямо перед младшим профессором. Тот мимоходом заглянул в фиалковые глаза и протянул руку, намереваясь ощупать ошейник, но едва его пальцы коснулись серого металла, как тот, побелев, стал рассыпаться невесомыми хлопьями. Девочка впервые за все время улыбнулась, обнажив чуть заостренные зубки, взяла ладонь Сергея-младшего в руки и прижала ее к своей щеке. Потом она чуть отстранилась, указала пальчиком сначала на себя, потом на того, кто освободил ее от ошейника.