Книга Киборги Нотариуса, страница 100 – Брендон Сандерсон

Пол треснул с тяжелым, оглушающим грохотом.

Камень лопался, здоровенные плиты становились кучами щебня.

Килиман легко отступил прочь и лишь вскинул металлическую бровь, разглядывая возникший сзади пролом.

— Ну и что это было? – спросил он с издевкой, обращаясь ко мне.

— Вообще-то, я хотел, чтобы ты споткнулся, – сказал я. – Но и как отвлекающий маневр тоже сойдет…

И в этот самый миг до него добралась Бастилия.

Килиман взвыл и рухнул наземь. Хрустальный меч выскользнул из его хватки, падение вышло неловким, вдобавок что-то выпало из поясного кошеля и, крутясь, отлетело прочь по полу…

Мои линзы переводчика!

Я с воплем бросился их ловить…

Где-то у меня за спиной Бастилия, крякнув, подхватила рыцарский меч…

Вот только Килиман был слишком силен. Просто слишком силен! Он поймал железной ладонью ногу Бастилии и отбросил юную воительницу прочь, так что она тоже упустила меч, а потом с таким зловещим звуком врезалась в стену, что я в ужасе обернулся… и увидел, как она беспомощно съезжает на пол.

Она пребывала в нокдауне, на лбу кровоточил порез, одна рука еще не отошла от поражения морозным лучом. Прижимая ладонь к правому боку, стиснув зубы, она пыталась подняться… и не могла. Значит, ей было по-настоящему плохо.

Килиман встал и подобрал Хрустальный меч. Тряхнул головой, словно прочищая мозги, и человеческой рукой извлек еще одну линзу. Это была линза всасывателя. Килиман направил ее на Бастилию, и та со стоном заскользила к нему по полу, не в силах сопротивляться или вскочить. Килиман занес меч…

Я нырком подоспел за линзами переводчика, что упокоились на полу под занятой свитками стеной. Торопливо припал на колени – и наконец-то схватил их.

— Ха! – сказал Килиман. – Ты спасаешь эти линзы, пока я убиваю твою подружку. А я-то считал Смедри смельчаками и людьми чести! Вот, значит, какова цена высоким словам, когда доходит до настоящей опасности!

Мгновение я оставался на коленях, спиной к Килиману, крепко зажав в руке линзы. Я знал: ни в коем случае нельзя дать ему снова завладеть ими. Даже во спасение моей жизни. Или жизни Бастилии.

Я покосился через плечо… Бастилию поднесло прямо к ногам Килимана. Она лежала с закрытыми глазами, и я не мог понять, дышит она или нет… а он уже заносил меч, принадлежавший матери, чтобы убить дочь…

…Собственно, вот об этом я вас, читатели, и предупреждал. Эта часть истории, предвижу, вам не понравится. Ну, с этим я ничего поделать не могу…

Я рванул прочь, держа курс на выход из комнаты. Килиман громко расхохотался:

— А я знал, что так и будет!

И тут я в своем поспешном бегстве споткнулся. И полетел врастяжку. Линзы переводчика выскользнули из моих пальцев на каменный пол и покатились прочь.

— Нет!.. – закричал я.

— Ага! – обрадовался Килиман и направил линзу всасывателя на упавшие линзы. Те взмыли с пола и полетели к нему, а я смотрел, как они плывут по воздуху прямо к его глазам – человеческому и стеклянному. Килиман торжествовал победу, а я…

Я улыбнулся.

Кажется, именно в тот миг он заметил проволочку, захлестнувшую оправу подлетающих линз. Тонкую такую проволочку. Почти невидимую…

Она тянулась от бесценных очков куда-то на другой конец комнаты. Ровно туда, где я вроде как стоял на коленях несколькими секундами раньше. Туда, где я успел всунуть в петельку один из свитков со стеллажа.