Книга Киборги Нотариуса, страница 69 – Брендон Сандерсон

В общем, трудно донести истинную историю до каждого, кому может заблагорассудиться прочесть эту книгу. Поэтому я подумал и решил: даже и пытаться не буду. Просто скажу нечто такое, что всем и каждому покажется бессмыслицей: «Флэгват, счастливый бобовый росток». В конце концов, путаница – это истинный универсальный язык.

— По ощущениям он вон там, – сказал я, указывая рукой.

Увы, «вон там» оказалось направлением прямо сквозь стену старинных кожаных корешков.

— Э-э… одна из книг – окулятор? – спросил Каз. Я закатил глаза, и он хихикнул: – Да понял я, понял, что́ ты имеешь в виду, и хватит обезьянничать, подражать Бастилии! Пошли искать обходной путь. Где-то рядом должен быть боковой коридор!

Я кивнул, хотя… Линзы подсказывали: рукой подать! Препираясь, мы миновали несколько рядов полок, и я остро почувствовал: другие линзы работают непосредственно за стеной.

Я снял линзы различителя, заменив их своими линзами окулятора, благо одной из их основных функций было усиление окуляторского могущества. Стоило их надеть – и вся стена передо мной окуталась ярко-белым свечением. Я даже попятился и едва не споткнулся, пораженный таким мощным свечением.

— Что, горит? – подходя ко мне, спросила Бастилия.

Я кивнул.

— Странно, – протянула она. – Чтобы напитать и зарядить пространство окуляторной силой, требуется некоторое время. То бишь если линзы, присутствие которых ты ощутил, заставляют окружающие предметы сиять, значит они находятся там уже довольно давно.

— Это ты к чему? – спросил я.

Бастилия покачала головой:

— Полной уверенности у меня нет. Когда ты впервые упомянул включенные линзы, я было решила, что мы почти добрались либо до деда Смедри, либо до Австралии, поскольку других окуляторов в этих подвалах мы не знаем. Кроме… ну… в общем, твоего отца, но ведь он…

О подобном мне даже думать не хотелось.

— Вряд ли это дед, – сказал я. – Он же спустился сюда совсем незадолго до нас.

— Но тогда что там? – спросила Бастилия.

Я снял линзы окулятора и вновь заменил их на линзы различителя. И аккуратно прошелся вдоль стены с книжными полками, изучая кирпичную кладку. Долго искать не пришлось. Очень скоро я обнаружил, что одна часть стены была намного старше всего остального.

— Там что-то есть, – сказал я. – Тайный проход или типа того.

— Ну и как сделать, чтобы он открылся? – спросила Бастилия. – Вытянуть определенную книгу?

— А это мысль… – Я потянулся к полке.

Один из кураторов, неотступно сопровождавших нас, подплыл ближе.

— О да! – воскликнул он. – Вытяните любую книгу! Возьмите ее!

Моя рука замерла на полпути.

— Брать не буду, – сказал я. – Я ее просто подергаю, покачаю.

— Попробуй, – прошептал куратор. – Нет разницы, возьмешь ты книгу или она упадет нечаянно. Стоит ей оказаться в нескольких дюймах от полки, и твоя душа – наша.

Я опустил руку. Куратор как-то слишком рьяно пугал меня, отгоняя от полок. Похоже, они пытались не дать мне выяснить, что же там, за стеной. Я внимательно присмотрелся к полке. Сбоку, там, где стеллаж смыкался с соседним, имелось немного свободного места. Достаточно, чтобы дотянуться и положить руку на кирпичи.

Я набрал побольше воздуха в грудь и взялся за край полки, чтобы, случайно качнувшись, не коснуться какой-нибудь книги.

— Алькатрас… – тревожно проговорила Бастилия.