Книга Киборги Нотариуса, страница 74 – Брендон Сандерсон

— Алькатрас, – окликнула Бастилия, явно заметившая, как побелело мое лицо. – Что с тобой? Что случилось?

Я таращился на стену, испещренную пиктограммами, и пытался вникнуть в прочитанное. Бастилия тряхнула меня за плечо.

— Алькатрас? – вновь спросила она, глядя то на меня, то на стену. – Что там написано?

Я перечитал надпись.

Будь предупрежден всякий, посетивший сей чертог вечного отдыха!

В этот мир выпущен Темный талант. Увы, мы не смогли удержать его под замком.

Наши устремления стали нашей погибелью. Мы мечтали овладеть вечным могуществом и извлечь из него выгоду. К несчастью, вместе с могуществом мы обрели нечто нежеланное. Заклинаем вас: берегитесь Темного таланта. Бдительно сторожите, опасайтесь им пользоваться! Не надейтесь на него и не верьте ему!

Мы прозрели вероятности будущего и вселенский финал. При малейшей возможности Темный талант уничтожит весь свет, Он – Проклятие инкарнатов, он искажает, калечит, уничтожает!

Темный талант.

Талант разрушения.

Я прошептал:

— По-моему, мы неспроста попали сюда. Это очень, очень важное место…

— Почему? – спросила Бастилия. – Во имя бьющихся стекол, Смедри, ты собираешься или нет рассказать мне, что там написано?

— Доставай перо и бумагу, – сказал я, опускаясь на колени. – Я должен это переписать.

Бастилия испустила вздох, но послушалась – вытащила из рюкзака принадлежности для письма.

Каз бродил туда-сюда, с интересом наблюдая, как я перевожу надписи на стене.

— По-каковски хоть это? – спросил я его. – Здесь упомянуты инкарнаты, но язык – не забытый…

— Старо-налхалланский, – ответил Каз. – Сам я на нем читать не умею, но дома, в столице, есть несколько ученых, которые могут. После падения инкарнатов немногие выжившие поселились в нашей стране.

Наконец я справился с переводом… и меня тотчас окружили трое кураторов.

— При входе в библиотеку ты должен отдать все наличные писания, – прошипел один. – Мы снимем копию и по завершении работы предоставим ее тебе. Если копия не может быть изготовлена в течение часа, тебе будет возвращен оригинал.

Я закатил глаза:

— Силы небесные…

Тем не менее я дал им стащить листок и улетучиться вместе с ним.

Бастилия хмурилась. Она-то прочла перевод по мере того, как я его составлял.

— Если верить надписи, – сказала она, – твой талант нешуточно опасен…

— Ну да, – согласился я. – Знать бы тебе, сколько раз меня обещали поколотить за то, что я все ломаю!

— Но… – начала было она, однако умолкла, явно почувствовав, что я не в настроении продолжать.

Положа руку на сердце – я попросту не знал, что и думать.

Обнаружить древние писания, повествующие о талантах Смедри, само по себе было удивительным приключением. Найти предостережение, касавшееся лично моего таланта, стало веской причиной для беспокойства.

По сути, так я получил первый тонкий намек на очень толстые неприятности, ожидавшие впереди.

Вы, живущие в Свободных Королевствах, называете меня спасителем-избавителем. Вот думаю, можно ли вправду считать меня таковым, если я помог избавиться от проблемы, которой сам был причиной?

— Погоди-ка, – вдруг сказала Бастилия. – Нас ведь вроде линза окулятора сюда заманила, или как?

— Верно, – подтвердил я, поднимаясь на ноги.

Невзирая на то, что все в этой гробнице отвлекало меня, я по-прежнему чувствовал: линза здесь. И работает. Я сменил линзы переводчика на линзы окулятора, но был сразу вынужден умерить их мощность: сияющий чертог буквально слепил.