Книга Киборги Нотариуса, страница 86 – Брендон Сандерсон

— Ну так теперь у тебя все это есть, – сказала она. – Ты наследник рода Смедри, его продолжатель. Ты стоишь во главе…

— Знаю. И это до ужаса пугает меня.

Бастилия смотрела очень внимательно. Она сняла свои линзы воина. Свет сверху отражался в ее глазах, взгляд был серьезным.

— Я не знаю, что мне делать, Бастилия. Жизнь меня к такому не готовила. Я всегда был просто мальчишкой, без конца влипающим в неприятности. А теперь я срочно решай, отдавать ли свое самое могущественное оружие ради спасения чьей-то жизни? Знаешь, я себя чувствую так, как будто… как будто я тону. Я барахтаюсь, но моя голова под водой, и я даже на поверхность выбраться не могу!.. Вот поэтому я и твержу все время, что лидер из меня никакой. Я же знаю: если люди начнут как следует присматриваться ко мне, они сразу поймут, что я никуда не гожусь! – Я поморщился. – Ну вот примерно как теперь! Мы с тобой угодили в ловчую яму, твоя мать умирает, Каз отправился навстречу опасности, Австралия вообще пропала неизвестно куда…

Я умолк, иссякнув, все объяснив и оттого чувствуя себя еще глупее прежнего. Я ждал насмешек, но, удивительное дело, Бастилия не стала смеяться.

— Вот уж не думаю, Алькатрас, будто ты никуда не годишься, – сказала она. – Это очень тяжело – за все отвечать. Пока все идет хорошо, никто не обращает внимания, типа так и должно быть. А вот если начинаются косяки, все мигом узнают, кто в них виноват. Честно, я думаю, ты очень хорошо себя показал. Тебе просто чуть-чуть поувереннее в себе надо быть.

Я пожал плечами:

— Возможно. Расскажи, что тебе об этом известно?

Некая нотка в ее голосе пробудила мое любопытство. Некоторые черты, присущие Бастилии, по моему разумению, просто «не бились». Все время оказывалось, что она слишком многое знает. Верно, она говорила, что хотела стать окулятором, но всего это не объясняло. Было что-то еще!

— Ты знаешь об этом, – сказал я. – Не отпирайся.

Настал ее черед передернуть плечами.

— Ну… есть кое-что.

Я склонил голову набок: мол, внимательно слушаю.

— Возможно, ты заметил? – спросила она, глядя мне в глаза. – Имя моей матери не совпадает ни с одним тюремным названием.

— И что из этого?

— А то, что совпадает мое.

Я поскреб затылок.

— Ты в самом деле ничего про это не слышал? – спросила она.

Я фыркнул:

— Уж извини, я вырос в иной культуре и на другом континенте. Ты про что вообще говоришь?

— Тебя назвали Алькатрасом в честь Алькатраса Первого, – сказала Бастилия. – Смедри вовсю используют подобные имена, это ваше наследие. Библиотекари, как у них водится, решили опорочить великие имена, сделав их названиями тюрем.

— Ты же не Смедри, – сказал я. – Однако зовешься Бастилией.

— Да, но в моей семье тоже… чтутся традиции. У нас, как и у вас, тоже раз за разом используют славные имена. У обычных людей такое не принято.

Я моргнул, недоумевая. Бастилия закатила глаза.

— Мой отец – человек благородного происхождения, – сказала она. – Вот что я пытаюсь до тебя донести. Мне дали традиционное имя по той причине, что я – его дочь. Мое полное имя – Бастилия Вианителия Девятая.

— Ага, – сказал я. – Дошло.

Действительно, тем же самым занимаются у нас в странах Тихоземья короли, богатеи и князья церкви. По новой используют старые имена, добавляя номер для ясности.