Книга Живые и мертвые, страница 63 – Ярослав Заболотников

* * *

Корабль Лайла покидала в прекрасном настроении: когда дословно узнала, что сказал Рэксволд, тоже посмеялась. Но больше её радовала обретённая свобода. Не нужно скрывать магию. Не нужно прятаться Скарги. Теперь вся команда ведала светлую сторону изящной аристократки. А тёмная… тёмная должна остаться тайной. Достаточно осведомлённости капитана. К слову, его осведомлённость распространялась далеко за пределы корабля.

Густаф поведал, что руины на Вилиссии находятся сразу за прибрежным городком, однако добираться до них следует длинным путём: аж с Пальгении. Если ехать от стен, велик шанс обзавестись хвостом, какой тут к добру не отрастает. Чужатых на Грозовых Островах не любят. Потому по отмели меж островами, через мангровый лес, прямо к руинам, а уже оттуда — в город, где в порту будет ждать «Узница берегов».

Ноги Бамбука бултыхались в кристальной чистой воде, а взор Джона, пронзая искрящуюся поверхность, бродил по скалистому дну. Щербатая Коса — название не совсем точно передавало суть места. С косой-то было всё в порядке, а вот брод за ней славился провалами. Небольшими, но крайне глубокими. Густаф рассказывал, что матросы ныряли в них: на спор пытались достать брошенную туда монету. Все выныривали с пустыми руками. Словно дно было и не дном вовсе, а дырявым каменным мостом над необъятным омутом.

Приметив под бликами тёмное пятно, Джон, возглавлявший вереницу из пяти всадников, обернулся:

— Вот и первый, — он указал на провал и направил коня левее. — Хоть здесь я внимательный. А на корабле… М-да. Надо ж было всё пропустить.

— Зато Бамбук сияет чистотой, — улыбнулась ехавшая следом Лайла.

— Да ты особо ничего и не пропустил, — донёсся голос Рэксволда из середины вереницы. — Лайла наплела тебе про мефита, чтоб не обижать. Всё было не так. Парочка матросов боялась спускаться в трюм. Им там чёрт в сумраке привиделся. Я спрашиваю: в коридоре, усатый такой? Судорожно кивают. А я: так это ж Джон, с лошадьми возится. И всё. Как узнали, сразу отпустило их. Конец истории.

— Да ну тебя, — со смешком бросил следопыт. — И вообще. Чего я усатый? У меня и борода есть, — оглянувшись, он с демонстративным достоинством прошелестел пальцами по жёсткой щетине.

— Усато-бородатый? Долго выговаривать. А про чёрта, смотрю, даже не споришь, — ехидно заметил Рэксволд.

— Ты вредная лысая щека.

— Не лысая, а бритая.

— Лысая, лысая, не сомневайся.

— Так обидно, я аж с коня падаю. Попробуй ещё раз.

— Ох, сейчас придумаю тебе что-нибудь эдакое, вовек не отмоешься, — бороздя взором отмель, пригрозил следопыт. — А вот и второй. Этот пошире…

Словесная перепалка веселила не только Лайлу. Ехавшая четвёртой Эрминия таила на губах улыбку. С одной стороны, казалось, что в отряде затесались дети. Или — что двое хряпнули на дорожку. Но нет. Бывалые воины умели сбрасывать броню и радоваться жизни. Нужный, давно утраченный навык. Ведь именно он отличает цепочку авантюристов от похоронной процессии.

— Рэкс, а поведай-ка мне, когда твой день рождения, — вдруг обернулся Джон.

— Что, поздравить хочешь? — небрежно бросил ассасин. — Так опоздал. На полмесяца. Хотя я и не отмечал. Толку-то, если в завязке.

Следопыт расплылся в улыбке:

— То есть тебе уже стукнул тридцатник, а главное — идёт четвёртый десяток. Как и мне. Получается, мы можем теперь вместе на других старостью дышать?