Книга Союз хищников, страница 140 – Максим Шаттам

— А вот это решать мне.

— Это все, что осталось от архивов немецких оккупантов, – вздохнула директриса с нескрываемым раздражением.

— Времен «Лебенсборна»?

— Я вижу, вы в курсе. Та часть истории «Буа-Ларриса», о которой мы здесь предпочитаем не вспоминать. Сегодня мы представляем собой нечто большее.

— Я думала, от той эпохи почти не осталось следов…

— Вы верно сказали – «почти». Остались эти коробки. Все остальное немцы уничтожили перед отступлением.

— А почему эти не уничтожили?

— Забыли. Думаю, они хранились отдельно, в шкафу, который они пропустили. Усадьба большая, здесь много укромных уголков.

— Что хранится в ящиках?

— Имена, которым не место вне этих стен.

Она произнесла эти слова очень сухо, почти угрожающе. Ее черные глазки смотрели на молодую женщину с вызовом.

— Знаете, до нацистов евгенику массово практиковали американцы, – продолжала директриса. – В двадцатых и тридцатых годах они увлекались «улучшением расы» и проводили широкомасштабные кампании по стерилизации, дабы ограничить число «умственно неполноценных». Стерилизацию проводили довольно широко, среди «бедных», из-за которых человечеству будто бы грозило вырождение, и, конечно же, иностранцев! Точных данных о количестве совершенных операций нет, но поговаривают, что им подверглись порядка шестидесяти тысяч человек, а возможно, и гораздо больше. Соединенные Штаты предпочли забыть эту мрачную страницу своей истории, особенно после того безумия, которое вскоре устроили нацисты. Некоторые американские ученые даже теоретически обосновывали создание камер, чтобы ликвидировать дефективных взрослых и детей с помощью смертоносного газа! Американцы придумали это первыми!

Людивина сжала кулаки. Гнетущее чувство все сильнее охватывало ее в этом сыром и темном подвале, а стоящая перед ней женщина все больше распалялась. Директриса теряла самообладание и как будто не могла остановиться:

— Существовал даже штаб для координации этих операций – Регистрационное бюро евгеники в Колд-Спринг-Харбор, в штате Нью-Йорк, основанное Чарльзом Девенпортом, который никогда не скрывал своих связей с нацистами до и даже во время войны. Он основал исследовательский центр, который существует до сих пор и является одним из лидеров в области исследований рака. По крайней мере восемь лауреатов Нобелевской премии вышли из этих лабораторий с их неоднозначной историей. До семьдесят четвертого года Верховный суд США поддерживал законы, разрешающие прибегать к стерилизации в трех десятках штатов.

— Зачем вы мне это рассказываете? – спросила Людивина, не понимая, к чему та клонит.

— Чтобы вы не делали поспешных выводов.

— О нацистах? – сухо усмехнулась жандарм.

— Нет, об истории. Ее пишут победители! Это они выбирают, что следует рассказывать, а что забывать. Сейчас моя школа – достойное и уважаемое учреждение. Ее не следует осуждать за прошлое, пусть оно даже ужасное, хотя в том же самом можно было бы упрекнуть и многих других – просто им удалось уничтожить архивы. Не ройтесь в этом, не ворошите воспоминания, они отжили свое. Они не имеют отношения к вашему расследованию.

— Об этом судить мне.

— Оставьте прошлое в покое, – приказала директриса.

— Как загадочно! – с иронией сказала Людивина, поднимая крышку.

Она решила перейти к действиям. Хватит болтовни и указаний, что делать.