Книга Осколки легенд. Том 2, страница 96 – Андрей Васильев

— Точно, он тогда с нами ездил, — подтвердила Веретенникова. — Только Бокий ни его, ни меня с собой не взял, когда под землю спускался и с тем, кто себя хозяином этих мест считал, договаривался. Он такие вещи предпочитал делать сам, в одиночку, такой это был человек. И ведь договорился, народ пропадать перестал.

— А я вот подумал — что делать, когда срок истечет? — помолчав, произнес Ликман. — Ведь все договора когда-то заканчиваются, правильно? А Глеба Ивановича больше нет.

— Но отдел-то есть? — возразила Павла. — Кто главным будет на тот момент, тому и идти. Решит вопрос — молодец. Не решит — появится новый начальник и продолжит дело старого. Но нас с тобой это вряд ли уже будет волновать.

— Почему?

— Так не доживем, — равнодушно произнесла Веретенникова. — Бокий с этим существом вроде как на полвека договорился, при нашей работе никто, кроме Титыча, столько не протянул. Да и он, согласись, жив весьма условно. А ведь еще война на дворе, так что… Если меня что и беспокоит, так только то, что память у сотрудников все короче становится, не передаются знания от одного поколения к другому. Вот ты, Ликман, вроде парень неглупый, глаза и уши закрытыми не держишь, а про перстень Джумы понятия не имел. И остальные, скорее всего, тоже, а вещица-то уникальная. А через полвека чего будет? Может, вообще забудут про то, что тут, в тоннелях метро, вот такая напасть таится. А она про людей — нет, и пойдут смерти одна за другой. Пока сообразят, пока разберутся, пока архивы поднимут, пока про значок вспомнят — сколько народу погибнет?

— Какой значок? — уточнил Толя.

— Такой, — начала злиться Павла, но тут же шикнула на него: — Все, цыц. Вот и наши друзья.

— Какие? — чуть не толкнул остановившуюся женщину в спину Ликман.

— Те самые, — еле слышно произнесла она, а после вытянула руку вперед и почти крикнула: — Эй вы, двое, за вагонеткой! Мне надо попасть к вашей королеве. Вот ее знак, смотрите! Да вылезайте уже, не собираемся мы вас сталью или серебром потчевать. Да чтобы вам! Толя, направь свет на перстень!

Анатолий увидел, как из-за старой ржавой вагонетки, стоящей шагах в двадцати от них, высунулись две лысых головы с тонкими безгубыми ртами и круглыми глазами. Это были гули.

Они уставились на перстень, поблескивающий в луче света, с полминуты его внимательно изучали, а после один что-то сказал другому. Ну как сказал? Речью его мычание и цоканье языком назвать, конечно, было трудно, но друг друга они прекрасно поняли. И что за вещь в руках у Веретенниковой находится, похоже, тоже, поскольку следом за тем оба выбрались из-за вагонетки, поклонились то ли ей, то ли перстню, а после направились в темноту тоннеля, перед тем поманив людей за собой.

— Пошли, — скомандовала Павла. — Да не нервничай, тут с нами страшного ничего не случится. Вот дальше — кто знает, а здесь точно нет. Вони, правда, будет очень много!

И снова опытная оперативница не ошиблась, смердело в логове гулей невероятно, так, что бедолага Ликман в первый момент чуть сознание не потерял.

— Терпи, Толя, — ободряюще похлопала его по плечу Веретенникова, которую, похоже, даже эта вонь не смущала. — Трудно только первые несколько минут, потом принюхаешься. Если тебя это хоть как-то приободрит, то я тоже в первый раз думала, что сдохну от местных ароматов, а потом часа два в бане провела, все казалось, что от меня воняет. Кожу чуть не до мяса с себя тогда содрала.