Книга Осколки легенд. Том 2, страница 97 – Андрей Васильев

А еще Ликмана поразило то, насколько велико было это логово. До того как оперативники оказались в королевских палатах, они миновали десятки огромных залов, которые были битком набиты скалящими при виде людей клыки гулями. А ведь еще и ответвления какие-то встречались, по которым куда-то тоже можно было прийти.

— Я рада, что мой любимый перстень снова вернулся домой, — сказала визитерам Джума, забирая украшение из рук Павлы. — И готова расплатиться по старому счету.

Если бы Ликман не знал, что внешний облик королевы лишь обман, то, пожалуй, он бы ей даже залюбовался, настолько она была хороша собой. Но поскольку Житомирский ему еще года три назад рассказал, что Джума носит на себе кожу давным-давно убитой девушки, то красота эта его скорее возмущала, чем восхищала. Ну а как? Жила какая-то девчонка, на которую смотреть одно удовольствие, могла бы за хорошего парня выйти замуж, детей нарожать, а вместо этого приперлась эта пакость, освежевала ее… Тьфу! И вместо того, чтобы ее прибить, Павла Никитична с ней вон любезно беседует, убеждая в том, что гули должны оказать им всяческое содействие.

— Это надо не только нам, — объясняла тем временем свою позицию королеве Веретенникова. — Война, Джума, она не только для людей война.

— Убивайте друг друга, сколько пожелаете, — равнодушно сообщила ей королева, — нам это только в радость. Чем больше мертвых, тем больше еды.

— А когда в Москве вообще не останется людей, чем вы кормиться станете? — парировала ее выпад Павла. — Да и она сама… Я, конечно, мыслей Гитлера знать не могу, но, сдается мне, ни Москву, ни Ленинград он не пожалеет. Это же не просто города, это нечто большее. Это символы. Пока они есть, советские люди не сдадутся, они будут знать, за что сражаются. Так что с него станется оставить от столицы одни руины. Или чего похуже придумать. Потому если ты думаешь, что наверху идет война такая, как раньше, когда враг просто придет, пограбит, пожжет дома и уйдет, то это не так. Здесь, Джума, вопрос принципиальный — или мы их под корень, или они нас. Серединки нет. Вот и думай, в радость это тебе или нет.

— Слишком много слов, — произнесла королева гулей. — Что ты хочешь?

Павла коротко объяснила, что ей надо знать, имеется ли тайный лаз в Арсенал и не видел ли кто из подданных Джумы людей, которые тут, под землей, около него крутились. Для наглядности она достала из-под пальто невесть откуда у нее взявшуюся карту Москвы, разложила ее прямо на полу и объяснила, где именно она, королева и все остальные находятся прямо сейчас и где расположен Арсенал.

Дело это оказалось небыстрое. Нет-нет, не объяснения. Что от нее требуется, Джума как раз смекнула достаточно шустро, а вот результатов пришлось подождать. Но зато потраченное время, проведенное в невозможно душном и пропахшем тухлятиной зале, окупилось полностью.

— Эти двое видели людей там, где ты сказала, — сообщила Джума Павле, выслушав двух своих подданных, которые, только войдя в помещение, сразу распростерлись у ее ног. — Четверо. Крепкие мужчины, воины.

— С чего эти двое сделали такие выводы? — Веретенникова глянула на так и лежащих на полу гулей.

— Учуяли, — пояснила королева. — Они пахли сталью и смертью, так же, как и ты. Ты ведь забрала чью-то жизнь вчера или сегодня.