Книга Ночь гнева, страница 113 – Андрей Васильев

— Так чего ждать, пока он совершеннолетия достигнет? — заявил Олег. — На опережение надо работать.

— Ай, молодец какой! — Уборщица всплеснула руками, причем настолько гротескно, что сразу становилось ясно, что искренности в этом жесте нет ни на каплю. — А мы все дураки. Нет, Олежка, это так не работает. «Белый волк» до шестнадцати лет сам не знает, кто он такой есть. Он просто человек. Сначала ребенок, потом подросток, со всеми втекающими и вытекающими — школа, прыщи, танцы, первый поцелуй и так далее. А в ночь первого полнолуния после дня рождения Луна в одностороннем порядке вручает ему дар Чернобога, после чего уже бывший человек обретает возможность перекидываться в зверя, а также кучу других способностей, от знаний, которые до него накопили предыдущие инкарнации и невероятной скорости регенерации до власти над обычными волкодлаками. Запах вожака и все такое. Ну, ты понял. Плюс ненависть к роду людскому, разумеется. Кстати, знаешь, каким образом проходит обряд его инициации?

— Каким?

— А ты подумай, — предложила Веретенникова, пытливо на него глянув, — пошевели извилинами. Поверь, там все очень просто.

— Но, похоже, еще и очень страшно, — через пару минут произнес Олег. — Родители? Верно?

— Именно, — кивнула Павла Никитична. — Молодец. Первая людская кровь, пролитая «белым волком», должна нести в себе искру рода. Не в смысле бога Рода, а именно что это должна быть родная для него кровь. Тем самым он отказывается от людской сути, признавая первенство волчьей, и закрепляет за собой право на дары Чернобога. Вот такая история.

— Жуть, — проникся Ровнин. — Только такой напасти нам сейчас и не хватало.

— Так ему на наши проблемы плевать. Больше скажу — чем нам хуже, тем им всем лучше. Даже тем, которые вроде бы нормально с нами ладят, вроде твоего Ленца. Или ты думал, я не знаю, что ты с ним «вась-вась»?

— Да я особо и не скрывал.

— Дурак ты, Ровнин. — Павла Никитична привстала с дивана и ударила его тыльной стороной ладони в лоб. — Хотя, может, оно и к лучшему. Что ты уставился на меня? Не то, что ты дурак. То, что рано или поздно ты на своей шкуре проверишь мою правоту. Не знаю, правда, как — попробует он тебе горло прокусить, подставит или использовать начнет, сначала аккуратно и вдумчиво, а потом уже без всяких церемоний, как и должно поступать с расходным людским материалом. Что, не нравится такое слушать?

— Нет, — подтвердил Олег. — Особенно с учетом того, что ошибаетесь вы редко.

— Но метко. Ладно, мы отвлеклись. Дальше все было вот как: Эйлер все же смог просчитать действия «белого волка», хоть это почти невозможно. Лева вообще был по этой части большой мастак, как, впрочем, еврею и положено. Альбинос и так пытался от них оторваться, и эдак, в результате смог добраться до Коломенского, где через Голосов овраг попробовал уйти в Навь.

— А там что, прямой ход? — опешил Ровнин. Рассказы про Навь он слышал не раз, как и про то, что попасть туда сильно непросто, не сказать — невозможно. Сложнее только обратно из нее обратно в нашу реальность вернуться.

— Один из даров Чернобога своему избраннику — возможность проникать в Навь без малейших проблем. Но с тем ограничением, что дверь он может открыть только в определенных местах, тех, которые хранят в себе память о старых богах. Голосов овраг — одно из них.