Книга Принцип равновесия, страница 10 – Валерий Гуминский

К его облегчению механизм не подвёл. Что-то щёлкнуло, зашуршало — и открылась ниша, из которой Илья достал толстую папку. Сдул с неё пыль, потом для верности провёл ладонью, убирая остатки. Подумав немного, засунул её под брючной ремень. Пальто скрыло то, что сейчас могло стать смертельным оружием для убийц Пронских.

Из подвала он выходил с осторожностью. Сначала потихоньку выглянул наружу, чтобы убедиться, что поблизости нет людей, и только потом поднялся наверх. Стараясь не торопиться, Савин побрёл в сторону Воробьёвых гор, откуда можно было уехать в центр Москвы на любом транспорте.

Профессор Яворский дал ему свой адрес на случай, если бывший пациент передумает и захочет вернуться к разговору о проживании в его доме. Илья уже знал, что Дмитрий Алексеевич возвращается с работы не раньше шести, и поэтому сидел, ожидая его, в беседке напротив красивого добротного четырёхэтажного дома с античными колоннами на входе в каждый подъезд и с гипсовыми барельефами на фасаде.

Увидев «Орион» профессора, Илья почувствовал, как забилось его сердце. А вдруг доктор передумал? Мало кому охота впускать в дом незнакомца, не зная, какие намерения вынашивает тот в отношении хозяев. Но у Савина не было выбора. Поэтому он встал, проверил, насколько хорошо прижата папка под пальто, и с напряжённым лицом двинулся навстречу Яворскому, выходящему из машины.

— Добрый вечер, Дмитрий Алексеевич, — белесые ресницы Ильи дрогнули несколько раз. — Я прошу прощения, что снова вам докучаю. Мне вдруг стало ясно, что идти-то некуда. Может быть, мы вернёмся к разговору о проживании?

— Я верил, что вы передумаете, — улыбнулся Яворский и похлопал бывшего пациента по плечу. — Ещё не ходили в полицию по поводу документов?

— Нет, у меня возникли кое-какие дела по прошлому, — замялся Савин. — Весь день потратил на это. И ничего не вышло…

— Сочувствую. Давайте сделаем так. Сегодня вы как следует отдохнёте, отоспитесь, а завтра я свожу вас в Департамент полиции, где вы дадите заявление на восстановление документов. Заодно я засвидетельствую историю вашей болезни. Знаю я этих блюстителей порядка, помешанных на бюрократических проволочках.

— Спасибо, господин профессор! — у Ильи непроизвольно выступили слёзы. — Я могу быть полезным по дому, не хочу бесплатно пользоваться вашей добротой!

— Посмотрим, — Яворский почему-то почувствовал себя неловко от таких эмоций Призрака. — Идёмте, Илья, идёмте! Моя супруга уже ждёт. Я предупредил, что, возможно, буду не один. Будете жить в гостевой комнате, совсем нас не стесняя. Думаю, за два-три месяца что-нибудь решим по поводу вашего будущего. То, что вы из комы вышли — это самое главное чудо!

Хорошо иметь собственный самолёт. Куда захотел — туда и полетел, не думая о билетах, очередях и салоне, полном пассажирами. А про сроки и говорить нечего. Единственное, что нужно было соблюсти, так это протокол лётной безопасности. Воздушный коридор из Мадрида в Москву согласовывали люди, которые в этом понимают гораздо больше, чем я. Зато в столице мы приземлились по холодку, утром. Когда шасси нашего серебристо-голубого «Джета» коснулись бетонной полосы, Мирослава как-то странно вздохнула и положила голову на моё плечо, разглядывая в иллюминатор мелькающие мимо нас ангары, какие-то технические сооружения, вышки, стоящие в «карманах» самолёты.