Книга Принцип равновесия, страница 11 – Валерий Гуминский

— Вот мы и дома, — проговорила она. — Даже не верится, что три года прошло с тех пор, как отсюда уехали!

— Вообще-то наш дом в Торгуеве, — заметил я, держа на руках спящего Даньку. Сын причмокивал во сне губами, чему-то улыбался и совершенно не докучал мне ёрзаньем, хныканьем и постоянным «хочу». Спокойный пацан, темпераментом явно не в мамочку-красавицу удался. А то не знаю, как справляться буду с двумя вулканами.

— Скучаешь? — Мирослава с умилением поглядела на Даньку.

— Там моя земля, — ответил я, прислушиваясь к самому себе, а так ли на самом деле мне важно возвращаться в Торгуев? Да, там жили и умерли родители, дед… вернее, те, кого я должен был считать таковыми, но ни разу не видел даже их лиц. Где-то в глубине души таилась сущность человека, навсегда поменявшего жизнь маленького Колояра. Каким-то образом его душа соединилась с моей, помогла мне выжить в трагедии, разыгравшейся двадцать семь лет назад. И теперь я иногда становлюсь Артёмом Прохоровым — боевым офицером из чужого и неведомого мне мира, надеваю его личину и проворачиваю те дела, которые высокородному аристократу непозволительно совершать.

— Так и моя тоже там, — Мира взъерошила мне волосы на макушке. — Может, столица тебе понравится больше?

— А куда я денусь? — ворчливо проговорил я, ожидая, когда нам разрешат выйти из самолёта. Настя и Алика, уже одетые, оживлённо переговаривались между собой. Пусть в Москве вовсю властвовал тёплый апрель, после жаркой Испании нам могло показаться, что здесь довольно прохладно. — Князь Борис умеет убеждать. «Ну и зачем вам возвращаться в глушь? У меня для вас очень интересная идея нашлась».

Я спародировал голос тестя, вызвав улыбку у жены.

— Ну, не сердись на папу. Он нам добра желает. Кстати, хочу по секрету сказать, ты ещё не знаешь… Родители тоже хотят сюда переехать.

— Да ты что? — я не обрадовался такой новости. — Вместе с ними жить в одном особняке?

— Ну уж нет! — тихо рассмеялась Мира. — У нас есть чудесная усадьба в Давыдково, свадебный подарок императора. Двухэтажный милый особняк в окружении соснового леса и протекающей неподалёку Сетуни.

— Как ты красочно его описала, аж сразу захотелось его увидеть. Но это не самое лучшее место для безопасности, — пробормотал я, сразу прикинув объём охранных мероприятий.

— Не переживай, — беззаботно откликнулась жена. — Ирина этим уже занимается.

И в самом деле, Лапочкина улетела из Мадрида на две недели раньше, убедив меня, что нужно подготовиться для нашей встречи и сопровождения к месту проживания. Я тогда не придал значения её словам, подумав о родовом особняке Щербатовых, где мы жили до отъезда в Испанию. А девчонки, оказывается, за моей спиной уже всё решили.

— В Давыдково? — уточнил я.

— Именно там, — Мирослава поглядела на заворочавшегося Даньку.

— Настя! А почему я ничего не знаю? — окликнул я младшую жену, которая прихорашивалась, глядя в маленькое зеркальце.

— Милый, мы хотели тебе сюрприз сделать! — обезоруживающе улыбнулась Настя. Алика только руками развела. Дескать, не в моём праве девчачьи секреты разбалтывать.

Заговорщицы-прелестницы! Видать, от радости, что в Россию возвращаются, напрочь забыли о тех временах, когда за нами косяками неприятности ходили.

— Господин Колояр! Трап подали, можно выходить! — к нам в салон заглянул старший пилот «Джета». — Там подъехали встречающие…