Книга Принцип равновесия, страница 176 – Валерий Гуминский

— Лука Иванович? — всё же поинтересовался я. Мало ли, вдруг ошибся.

Старик, кажется, уже давно приметил нашу парочку, но с деланным интересом перевёл взгляд с меня на Лору. Потратив несколько секунд на принятие какого-то решения, ответил:

— Всё верно. Я и есть тот самый Лука Иванович, которого вы ищете. Полагаю, вы Колояр Волоцкий?

— Точно, — расслабился я. Интуиция не подвела. — Знакомьтесь, это моя помощника, Лариса.

Неожиданно старик приподнялся и взял в руку пальчики рыжей, поднёс к своим губам.

— Ну что вы, не стоит, — смутилась Лора.

— Поверьте, каждой женщине приятны знаки внимания, даже от таких развалин, как я, — усмехнулся Скоков, опускаясь на место. — Согласен, сейчас это выглядит жутко архаично, но ничего с собой поделать не могу.

— Почему же? Мне очень приятно, — кокетливо проговорила девушка.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — Лука Иванович показал на свободные стулья. — Закажите себе что-нибудь. Я вот травяным чайком балуюсь, — он стукнул ногтем по стеклянному, уже наполовину пустому, чайничку, стоявшему на керамической подставке. В нём плавали какие-то листочки и травки, окрашивая чай в светло-жёлтый цвет.

Мы заняли стулья напротив Скокова, и Лора, обозрев помещение, удовлетворённо кивнула. Ей не давали покоя те двое возбуждённых посетителя, угощающихся пивком и закусками, и на всякий случай она решила приглядывать за их столиком.

К нам подскочил официант. Лора заказала фруктовый салат, кофе с эклерами, а я озадачил парня «кафе соло». Когда объяснил, что это всего лишь эспрессо, тот сразу же облегчённо вздохнул. Только уточнил добавлять ли сахар или принести отдельно. Я попросил не сыпать его в кофе. Официант исчез.

— Привычка, оставшаяся с Испании, — пояснил я Луке, с лёгкой усмешкой смотревшему на это представление. — Кафе соло, кафе кортадо, кафе кон лече… Там все этот напиток литрами пьют.

Лора посмотрела на меня, улыбка тронула уголки её губ. Дескать, не преувеличивай, всего лишь несколько чашек в день.

— И долго вы там пробыли? — поинтересовался антропотех.

— Три года. Потом Россия позвала обратно. Вернее, тесть озаботился нашим возвращением в Москву. Дела Рода…

Скоков кивнул, принимая мой ответ. Он отпил из чашки, поставил её на блюдце.

— Я благодарю вас, господин Волоцкий, что вы нашли время для встречи.

— Очень удачно вышло, — я опёрся о спинку стула. — Мне тоже очень хотелось с вами поговорить.

— О чём же? — голос ровный, без лишних интонаций.

— Я ценю конкретику, Лука Иванович. Меня интересует отчёт по тестам моего сына, так называемый «Паспорт одарённого», и сколько важной информации не попало в него намеренно или случайно упущено.

Я достал из внутреннего кармана куртки сложенные вчетверо копии результатов анализа, но Скоков выставил руку, словно не хотел брать его.

— Не нужно, господин Волоцкий. Я знаком с тестами вашего сына. Так получилось, что очень сложные анализы «Столпов» иногда приходится расшифровывать мне. Вроде консультаций. — Антропотех простучал пальцами по столику, ожидая, когда официант, появившийся возле нашего столика, расставит заказы и удалится. — Вы спрашиваете о точности диагностической системы, которую я разрабатывал полжизни. «Двенадцать Столпов», хочу напомнить, это не гадание и не пророчество, как думает большинство тех, кто владеет магическим Даром. Это калиброванная модель выявления генетической предрасположенности к магии, к возможности расширить свои умения и усилить ядро Дара. Каждый критерий проверяется на сертифицированном оборудовании, с многократным перекрёстным контролем. Ошибка в пределах трёх процентов возможна, но только на этапе первичной калибровки. В случае вашего сына… ошибка исключена.