Книга Принцип равновесия, страница 179 – Валерий Гуминский

— Зависит от стабильности встроенного паттерна, — Скоков налил из чайничка в чашку отвар, сделал глоток. — Кхм… Почему-то мне больше нравится остывший взвар… Итак, если модификатор рецессивный и не сцеплен с половыми хромосомами, вероятность его передачи потомству ниже десяти-пятнадцати процентов. Это хорошая цифра, поверьте. Если же доминантный, иначе, активный модификатор находится в зародышевой линии — риск возрастает до шестидесяти процентов. Но есть нюанс. В вашем случае, госпожа Лариса, вмешательство проводилось не для создания новой линии, а для боевой адаптации. Верно?

Лора в замешательстве поглядела на меня, и уловив кивок, ответила односложно:

— Верно.

— Так и предполагал, — эмоций в голосе Скокова было не больше, чем травяного напитка на донышке чайничка. — Значит, модификаторы нестабильны в долгосрочной перспективе. Если их не активировать регулярными трансформами, то они деградируют за три-четыре поколения до нулевой отметки… Вы проходите курс блокировки?

— Да, уже три года.

— Хм, для животной особи год возьмём за поколение. Значит, вам нужен ещё год для окончательного приведения организма к прочному балансу? — Скоков вызывал у меня неподдельное уважение. Сходу просчитывал ситуацию и перспективы. — Интересно, кто создавал препараты блокировки?

— Целители Рода Щербатовых, — не стала скрывать Лора.

— Ага, ага. У князя Бориса хорошие специалисты. Плохого не посоветуют. Значит, вы сейчас находитесь в начале финального курса адаптации, — уверенно кивнул антропотех.

Рыжая ничего не ответила и покосилась на проходивших мимо нашего столика тех самых двух странных типов. Они бросили быстрый взгляд на нас, но не остановились.

— Маги князя Бориса внедрили в вашу кровеносную систему с помощью инъекций серию блокираторов, подавляющих спонтанные переходы в звериную форму, — продолжал рассуждать Скоков. — Пока ингибиторы не синхронизировались полностью, при сильном стрессе или магическом всплеске вы, барышня, рискуете сорваться в неконтролируемое оборотничество. Но как только курс завершится, трансформация станет возможной исключительно с помощью специальных инъекций. Зверь не исчезнет окончательно, но превратится из стихии в инструмент.

— Я и сейчас провожу трансформу с помощью уколов, — заметила Лора.

— Срывов не было?

— Нет.

— Хорошо. Продолжайте периодически трансформироваться, чтобы активные модификаторы постоянно находились на виду. Так их будет легче блокировать.

— Откуда вы всё знаете, Лука Иванович? — вырвалось у девушки.

— Не всё, милая барышня, — позволил себе улыбнуться старик и ткнул пальцев вверх. — Всё знает только Он. А я, к слову, одно время изучал подобные методики лечения «искусственных» оборотней. Есть так называемый «Протокол сдерживания ликантропии», тот самый принцип, где инстинкты не выжигаются, а цепляются на биохимический поводок. Для вас это может значить только одно: вы больше не будете фактором риска. Модификаторы трансформы станут лишь скрытым резервом вашего Дара, но будут активироваться только по вашей команде. Главное, не нарушайте график, иначе возможен каскадный отказ сформированных блоков.

— То есть… я смогу быть матерью? — тихо спросила Лора. — Без риска родить… монстров?

— Вы сможете, потом, когда закончиться курс, быть матерью обычных детей, — поправил Скоков мягко. — Но прежде чем принимать решение, нужно пройти скрининг. Я подготовлю протокол. Это не магия, не обряд и не гадание, а биохимия и энергетическая диагностика. Результат будет объективным. Хотите, дам вам адрес частной лаборатории, которая работает по моим стандартам? Никаких отчётов в Палату Контроля. Полная секретность.