Книга Принцип равновесия, страница 233 – Валерий Гуминский

— Разрешаю отложить операцию, — после раздумья решительно сказал Измайлов. — Попробую ударить по Волоцкому через Палату Внутреннего Контроля.

— С помощью Елизарова? — улыбнулся Ефим, оценив хитрый ход заказчика.

— Этот напыщенный старый индюк не любит, когда аристократы не имеют лицензии на содержание оборотней и прочей магической нечисти, вроде фамильяров или химер. Особенно это касается Первородных с их магией. Чёрт знает, что они могут внушить тварям. Если я подам официальный запрос с приложением доказательств, Матвей Александрович не сможет проигнорировать нарушение. Он потребует выдачи оборотня или его усыпления. Или наложит санкции на дом Волоцких: финансовые проверки всех сделок, заморозка счетов… можно очень хорошо надавить на Колояра.

— Он не отдаст оборотня, — почему-то был уверен в своих словах Ефим.

— Я на это и надеюсь, — усмехнулся Измайлов. — И в этом вся соль. Волоцкий окажется между молотом закона и наковальней собственной совести. Что будет правильнее? Пожертвовать слугой ради безопасности семьи? Или защищать всех, кто дал ему клятву верности, чтобы не прослыть болтуном и трусом? В итоге получим противостояние Первородного против государственного контроля и безопасности. Пусть Елизаров сам рвёт ему глотку. А мы постоим в стороне. Когда Волоцкий ослабнет, вот тут-то наёмники и должны сказать своё слово.

— Хитро, — только и мог сказать Ефим, оценивая грубоватую, но эффектную тактику Измайлова.

— Ладно, ступай, — Владимир Андреевич поднялся, давая понять гостю, что разговор окончен. — Прикажи головорезам умерить активность, пусть пока следят за Волоцким.

Ефим кивнул, попрощался с Главой и покинул кабинет. А Измайлов налил в стакан воды из графина, встал у окна и поглядел на вечернюю улицу, освещённую фонарями. Подумал, что убийство — пусть и эффективное, но грубое действие. Убийство оставляет следы, свидетелей, вопросы. А бюрократия… Бюрократия действует по-другому. Она давит и душит, не позволяя жертве вырваться из её цепкого капкана. Именно государственная бюрократическая машина должна стать главным оружием против Колояра Волоцкого. И у Измайлова совесть останется чиста, и никто не станет копать под те делишки, что тянутся из Торгуева.

Боярин усмехнулся и взялся за телефон. Почему бы не испортить ужин Елизарову? Всегда с удовольствием.

— Матвей Александрович, здравствуй, — продолжая разглядывать вечерний пейзаж за окном, Измайлов оживился, услышав голос советника. — Я не помешал твоим делам?

— Не переживай, я постоянно занят, так что с удовольствием отвлекусь, — с усмешкой ответил Елизаров. — Слушаю тебя внимательно.

— Есть интересная информация по проекту «Санаторий».

— Он же закрыт, — стараясь не показывать удивление, проговорил Глава ВК.

— Закрыт-то закрыт, но его осколочки неожиданно всплыли в Москве.

— Заинтриговал, Владимир Андреевич. Подъезжай завтра с утра в Кремль. К Никольской башне. Дам распоряжение охране, чтобы тебя пропустили.

У Измайлова было разрешение на посещение Кремля, но вот в башни попасть без спецпропуска могли только император, советники и министры. А Владимир Андреевич не был ни тем, ни другим. Он, скорее, подчинялся самому Елизарову, а старый хрыч не сильно баловал своих подчинённых.

— Зачем ждать завтра? Поверь, то что я узнал, очень тебя заинтересует.