Книга Герои чужой войны, страница 35 – Валерий Гуминский

Самоходка была метров пять в длину. Впереди в невысоком кресле сидел водитель в кожаном шлеме и в темных очках. Мне сначала показалось, что это какой-то подросток лихачит на уникальном транспортном средстве и с важным видом двигает рычаги рулевого управления. Открытая поршневая система, закрепленная под днищем повозки, мерно толкала телегу вперед, а большой черный бак, от которого отходили многочисленные трубки, исходил паром из плотно закрытой крышки. Под баком расположилась печь, в которой гудел огонь. Между баком и водителем был пристроен небольшой деревянный кузов, набитый ящиками. Паровое чудо еще какое-то время ехало рядом с нами, но постепенно стало удаляться. Водила на прощание с ухмылкой превосходства посмотрел на нас, нажал на клаксон. Загудело так, что наша лошадь резко дернулась и всхрапнула.

— Ты что же творишь, поганец! — заорал Борх, тряся кулаком в спину водителя парового чуда. — Чтоб твоя дурында по дороге на куски развалилась! Гудёт тута, понимаешь! В гузно себе гудни! Недомерок сопливый!

У меня, наверное, рот был распахнут на всю ширину лица. Борх недовольно отплевался и посмотрел на меня.

— Рот закрой, чудак! Неужто пароход не видел ни разу?

— Них… чего себе! — вымолвил я, дрожащими руками выключая смартфон. Как бы ездовой не разглядел, что у меня в руках. Быстрее спрятать в барсетку! — Это гном, что ли?

— Ну, а хто ж еще? — плевался ездовой, успокаивая лошадь. — Они это, паршивцы, понавыдумывали всяких катающихся железяк, животных пугают! Весь тракт разрыли своими колесами!

Вот так стимпанк! Не ожидал я, что новый мир окажется таким насыщенным. Кажется, несколько эпох встретились в одном месте и застыли в причудливой форме. И я тут же вспомнил о загадочных самолетах. Нет, я все-таки реалистично принимал картину происходящего, и не ожидал увидеть здесь настоящий винтокрылый агрегат. Скорее всего, за понятием «самолет» скрывался банальный аппарат, умеющий подниматься в воздух. Даже если и так — новый мир открывался с неожиданной стороны, удивительно яркой и динамичной. И тойоны с их кровожадностью становились лишь досадной помехой на пути к прогрессу.

Больше никаких интересных новинок я до самого Велиграда не встретил. Лишь только пару раз повстречались с конными разъездами эльфов. На нас они взглянули с полным безразличием, не ожидая от нас подлянки. И правильно. Езжайте дальше, ушастики. Нет у нас пока общих интересов. Кстати, многие эльфы выглядели совсем не канонически. У кого-то были темные волосы, кто-то носил усы, у некоторых вообще была смуглая кожа, без знаменитой белизны. Но у всех, абсолютно у всех волосы спускались до талии, скрученные в жгуты или сплетенные в причудливые косы. Этакая отличительная фишка.

— Пожрать бы, — вздохнул я, чувствуя, как кишки начали голодный бунт. Урчание становилось все сильнее и сильнее.

— Сейчас будет мост, там спустимся вниз к ручью, — оживился Борх. Тоже, видать, скрючило от голодухи. — Перекусим, да и дальше тронемся.

— А разве по тракту нет харчевен? — удивился я.

— Есть, аж две, — ездовой отмахнулся от надоедливой мухи, — но у меня приказ старшины: нигде не останавливаться, и до наступления темноты доставить тебя в Велиград. Не знаю, почему он так озаботился твоим здоровьем, паря, но выглядит очень странно.