Книга Симбионт 3, страница 126 – Валерий Гуминский

— Закончили?

— Да, — Кузнич помог ему встать и, как заправский лекарь, раздвинул пальцами веки юноши. Вглядевшись в отражающие свет плафонов зрачки, тщетно пытался отыскать следы чего-то необычного, неправильного.– Как тебя зовут?

— Началось, — проворчал парень. — Михаил Дружинин я, Марк Ефимович.

— Назови имена родителей, родных братьев, сестёр.

— У меня только одна родная сестра, — хмыкнул Михаил. — Да в норме я, в норме. Что? Ну, хорошо-хорошо. Извольте.

Чётко перечислив имена родственников, он перевёл взгляд на неподвижно лежащего Григория, помрачнел.

— Неужели не получилось?

— Мы его ещё не будили, — Карп вытянул руку в направлении молодого Дружинина с открытой ладонью, прищурился, повёл ею из стороны в сторону, удовлетворённо кивнул. И обратился к стоящим поодаль князю и магнату: — С этим всё в порядке. Никаких внешних и внутренних признаков неправильности.

— Я и сам давно вижу, что с Михаилом ничего не произошло, — нетерпеливо проворчал князь. — Ты Гришку проверь. И разбуди его, наконец. Может, он уже…

Голос Шуйского предательски дрогнул. Карп присел перед княжичем и почти такими же манипуляциями, что ранее совершал Кузнич, заставил Григория открыть глаза. Все замерли, готовясь моментально отреагировать на любую неожиданность.

— Вставай, княжич, — Карп протянул руку, которую тут же оплели пальцы Шуйского. Парень, ощутив поддержку, легко вскочил на ноги, но сразу пошатнулся. — Осторожнее, нельзя так сразу показывать свою прыть.

— Надо же, странное какое ощущение, — Григорий говорил бодро, без затягиваний и разрывов фраз. — Будто раньше на плечах мешок с цементом лежал, а сейчас сбросил его. Вот только ноги дрожат.

Лиходеев хмыкнул, отступил на несколько шагов назад, оценивающе поглядел на княжича, потом обернулся к канцлеру:

— Не желаешь, княже, проверить, кто перед тобой?

— По сравнению с тем ритуалом, в котором твои подопечные наворотили дел, сейчас всё выглядит пристойно, — Шуйский приблизился к сыну, но всё равно держал небольшую дистанцию. — Кто я?

— Александр Александрович Шуйский, мой отец, князь, канцлер Российской империи, — пожал плечами Григорий, а потом назвал имя матери, братьев и сестёр. — Достаточно? Или перечислить имена дядьёв, тёток? Да всё со мной в порядке. Хватит тестировать. Пить охота, в глотке сушь страшная стоит.

Чародеи переглянулись, едва заметно кивнули друг другу с облегчением.

— Потерпи, сынок, поднимемся наверх — попьёшь, — голос князя неуловимо дрогнул. Шуйский разом обмяк, как будто из него разом весь воздух вышел. Вряд ли кто-то мог представить, какую тяжесть носил в себе человек, близкий к императору, держащий в руках колоссальную власть, но оказавшийся бессильным перед неведомой болезнью, сжиравшей его младшего наследника. — Карп, что скажешь?

— Если бы я не видел княжича после приезда из Парижа, то у меня никаких сомнений в идентификации не было бы, — проворчал Лиходеев, продолжая пассировать руками в воздухе, словно какой-нибудь доморощенный колдун. Он как будто не замечал ухмыляющегося Григория. Молодой Шуйский поймал взгляд Михаила и как бы невзначай, рассеянно дёрнул мочку правого уха. Это был знак, которым Субботин дал знать своему тёзке, что благополучно получил контроль над телом княжича.

* * *