Онлайн книга «Серое братство»
|
— Пусти по его следу всех своих лучших гончих, заставь Магвана нервничать, совершать ошибки. А сам тем временем… — Сяду на хвост, — закончил Егерь. — Я давно понял твою задумку. — Так за дело, сынок! Братство ждет результатов, чтобы заняться, наконец, Белой Розой. Сделай это… Ради тех, кого уже нет. Беркут резко встал, и, не попрощавшись, вышел из подвала. Некоторое время Егерь сидел молча, глядя в пол. Глухо произнес: — После таких слов должен ли я давать клятву, что выполню наказ? — Я был уложен в черную могилу, Навечно спрятавшись от суеты земной. Три сотни лет прошло — меня забыли. Забыли, кроме той единственной, родной. Продекламировав, Поэт выжидающе посмотрел на друга. — Это твой ответ? — поднял голову фарогар. — Обычно Философ любил играть со мной в одну игру, суть которой — быстрое написание четверостиший. Бывало — выигрывал. Он знал многих поэтов, чье наследие помогало ему, но лишь один Поэт знал Философа… — А это чьи слова? — Мои. **** Наша полусотня уже несколько дней больно кусала арьергард нисайцев, изрядно опустошив запасы фуража и пропитания для армии. Рано или поздно за нас могли взяться. Пока везло. Но везение никогда не длится вечно. Сахиб был не из тех людей, которые терпят подобные укусы, пусть и схожие с мушиными. А мы и были теми надоедливыми мухами: злобными, подвижными и неуловимыми. И которых должны прихлопнуть в скором времени. Мастер с упоением разрабатывал планы нападения на противника, доводя их до такого количества, что со стоном сожаления отбрасывал в сторону в силу их авантюрности и невыполнимости. Ночевали мы в пустынных местах далеко от дорог, по которым войска Сахиба двигались на Ахайю. Наши дозоры беспрестанно контролировали окрестности, но пока ничего серьезного не происходило. Наступило еще одно утро, еще не жаркое; солнце только-только принялось нагревать воздух, а мы уже были на лошадях. Мастер сразу показал взмахом руки направление движения. — Бахай и Хаим — в дозор! — крикнул он. Двое мгновенно сорвались с места. Я с удовлетворением отметил, что боевая выучка вчерашних жалких бихуров возросла многократно. Десяток стычек не только раззадорил их боевой пыл, но и заставил уважать себя. Нет, нам сказочно везло, с возрастающей тревогой думал я. Убитых не было, лишь пятеро получили резаные раны. Не знаю, чего здесь больше: выучки или благоволения небес. Мастер посмотрел на меня, жестом показал, чтобы я подъехал к нему. Поравнявшись с ним, я оказался не единственным, кого он хотел видеть. Тут были Молот и Башар, и даже десятник Хо-Ван, хитрец и проныра, умудрявшийся добывать сведения даже с помощью слабого отпечатка копыта на песке. — Мы здесь спорили, Философ, — лениво произнес Мастер, когда я вопросительно посмотрел на него, — и не могу убедить этих упрямцев продолжить простой прием «кусай-беги». — Почему? — поинтересовался я, пристраиваясь сбоку. Хо-Ван посторонился. — Мы все живы, получили бесценный опыт боевых действий, да и Сахибу, наверное, крови немало попортили. — Меня это и беспокоит, — встрял в разговор Башар. Мне он не нравился все больше и больше. Его мнение совершенно не интересовало Мастера, и это бесило соглядатая Басаги. Он мог испортить нашу задумку, но, как говорил Ронгар, «иногда для спокойствия своей души следует избавляться от таких людей». Для нашего душевного равновесия хотелось «потерять» Башара в пустыне. |