Книга Серое братство, страница 246 – Валерий Гуминский

Садихану на вид казалось лет сорок; его старила густая черная борода. Нижняя губа полководца была надорвана, и мне все время казалось, что он беспрерывно кривится в злой усмешке.

Садихан поглядел на нас с нескрываемым изумлением, поцокал языком.

— Это все? — голос его оказался довольно молодым.

— Да, мой господин, — кивнул сопровождающий, стоящий за нашими спинами. — Но мне казалось, что после ночевки в Асуре никого не останется.

— А ты не скрываешь, что кого-то зарубил по пути, Ошек? — теперь уже подозрительный взгляд окинул своего подчиненного. — Я тебя хорошо знаю.

— Если бы их было больше — я не задумывался бы, — загадочно улыбнулся Ошек.

И оба разом засмеялись, запрокидывая головы к потолку, словно посвященные в некую тайну, недоступную нам. Мы сбились в плотную кучку, готовые к любым неожиданностям. Такой смех никому не понравится. Наслышанные о зверствах нисайцев, мы уже решили, что дорого продадим свои жизни, какую бы кару нам не выдумали.

— Стоит заковать паршивых грабителей в цепи и послать в Шаураф, — опечалился нашей судьбой Садихан. — Наисветлейший будет очень доволен подарком. Самое меньшее одиннадцать дней он будет слушать байки об Асуре!

Нисайцы снова захохотали, теперь уже похлопывая друг друга по плечу. Вот же веселые люди! Удачный день прибавил им, наверняка, настроения.

— У тебя хорошо получилось, Ошек, — похвалил соратника Садихан. — Пожалуй, можно поворачивать войско и выходить из проклятой пустыни. Мне она уже снится ночами, и я действительно задыхаюсь от невыносимой жары. Как будто не хватает лицезреть ее наяву, да еще каждый день!

— А этих куда? — Ошек слегка кивнул в нашу сторону с легкой гримасой презрения.

— Мне они совершенно неинтересны, — Садихан поднял руку, намереваясь дать сигнал к нашему выводу из шатра. — Впрочем, у меня осталось любопытство: как эти оборванцы разбили мой передовой отряд? Ладно, уведи их отсюда. Начинают попахивать.

Место, в которое нас привели, назывался «зинзаном»^[41]. Это был наспех сколоченный из деревянных плашек огромный ящик с узкими прорезями. Крышка закрывалась ужасным на вид и громоздким замком. Нас с руганью и тычками рукоятей мечей затолкали вовнутрь. Мы с трудом, в три погибели разместились в узком пространстве, раскаленном беспощадным горячим солнцем.

— Каково? — Мастер оказался рядом. Его дыхание обжигало мою щеку. — Нас преследует рок. Чертов Муфазар испортил всю мою кровь. Сколько мы находимся здесь?

— Пять месяцев, как отплыли из Одема, — сквозь полусон ответил я, мало соображая, что говорит Мастер.

— Кошмар! — притворно удивился Мастер, округлив при этом глаза. — А о чем, Философ, ты задумался?

— Я не хочу ни о чем думать.

— Тогда, — Мастер закопошился, устраиваясь поудобнее, — расскажи что-нибудь. Песню спой, на худой конец.

— Я хотел услышать от тебя, как ты попал в Серое Братство, — неожиданно спросил я.

— Незачем сейчас ворошить прошлое, но можешь поверить мне: — интересная судьба только у бродячих артистов и клоунов. Да и бродягам куда проще рассказать пару-тройку смешных рассказов. Все за это денежку получат.

— Так уж темно, твое прошлое? — усмехнулся я.

— А ты уверен в обратном? — хмыкнул в ответ Мастер.

— Я ни в чем не уверен, пока стою рядом с тобой.

— И правильно, что не уверен. Нимб героя разрушить очень легко. А что оставишь себе?