Книга Серое братство, страница 247 – Валерий Гуминский

— И все же?

— Философ! Ты стремишься узнать обо мне все, а сам не видишь, что висит на твоем хвосте!

— Много интересного? — настала моя очередь любопытствовать.

— А как сам думаешь? Ты иногда задумывался, почему так легко попал к нам?

— Задумывался, — честно ответил я.

— Ну-ка! — Мастер зашевелился, устраиваясь поудобнее в узком коробе. — Надеюсь, сегодня я узнаю, почему же тебе не пришла в голову мысль убежать от Братства куда подальше!

— Я не нашел причину. Егерь, сам знаешь, человек непредсказуемый. Понравился я ему, что ли?

— Понравился… Как же! Твоя старуха посодействовала. Она хочет возродить былую славу рода Вадигоров. Не знаю, как это ей удастся, но до сих пор все складывается удачно. Она склонила на свою сторону важных руководителей Братства. Вот думаю: чем заговорила, околдовала? Впрочем, без магии здесь не обошлось. Да ладно, мне все равно, чью сторону принять. Драка будет в своем доме. Одно может помешать: договор с Домом Лоран. Только по окончании его мы снова станем независимыми.

— Независимость — главная идея Братства? К ней вы стремитесь? — от неудобного сидения у меня стали затекать ноги.

— Конечно! На этом стояло и стоит наше Братство. Мы никому не подчиняемся на долгое время, и сами решаем, кому помогать.

Мастер разговорился. То ли гнетущая тишина зинзана поспособствовала его красноречию, то ли неизбежная расправа, которую нам готовили нисайцы. Но он говорил, то и дело переходя на шепот, или на язык, известный только нам. И мне оставалось только слушать его откровения, которые не были новы — Егерь и Поэт сами частенько напрягали мой слух идеями и целями своего Ордена.

— А как же Брюнхильда? — попытался рассуждать я, когда Мастер устал и замолчал. — Выходит, она имеет власть над Братством? Я изучил книги, написанные в разные времена: о таинственном Ордене, кстати, тоже. Благо размеры Королевской библиотеки позволяли хранить старинные рукописи не в подвалах. Раньше смело писали, друг мой! Много нашел о Вадигорах. Они создали организацию, которая могла влиять на знать и аристократию не только в Ваграме, но и по всему Аламу. В какой-то мере это удалось, но после удачного, и даже блестящего, периода клан начал редеть. Убивали всех, кто был причастен к имени Вадигоров. Создание Союза Трех — это попытка огородить коронованные особы от посягательств извне. К тому времени Серое Братство скрылось за Драконьими Зубами. Поэтому Амалея-Брюнхильда и пыталась в духе традиций и способа действий вернуть мне положенное.

Мастер хмыкнул и скорее утвердил, чем спросил:

— Неплохо для старухи, верно? Но сейчас Братство — не собственность Вадигоров. И никто тебе не позволит держать Орден в своих руках, пусть даже из-за заслуг предков. Как только ты получишь законные права на престол — ты станешь врагом для всех братьев! Я не пугаю тебя, Философ, лишь предупреждаю. Каждый правитель для нашего ордена — изначально враг.

Вот это был поворот! Сам Мастер додумался до этого, или опасные разговоры уже шли в сердцевине Братства? Если так — мне стоит заранее побеспокоиться о своей шкуре. Не стать бы дичью и для Магвана, и для Претендентов, и для Братства! Получится такая охота, что спастись, вероятно, не удастся. Опасения небеспочвенны. Амалея использовала Братство для моей пользы, надеясь, что вместе с властью в Одеме ко мне перейдет и власть над Серым Братством. Наивная старуха! Преподнесла сюрприз, называется! Разве такого шага ждут от меня? Если Егерь и высшие чины предугадывали, что последует за восстановлением моего статуса — то почему помогали? Из союзников легко превратиться во врагов. Неужели прогадали? Я бы посмеялся, если не было так грустно.