Онлайн книга «Когда мы научимся летать»
|
И так продолжалось из года в год. Зарплата учителя была мизерная, и найти другого учителя взамен Бойцова просто не представлялось возможным. Поэтому сельские богатеи терпели, хотя и грозились с учителем «разобраться». И вот получилось так, что школьный учитель единственный из всех в селе, да и вообще единственный во всем белом свете, выделил и пожалел бедного Волчка. Он не обращал внимания на косноязычие мальчика, но разглядел в нем страдающую родственную душу. Кроме математики и физики, в которых Бойцов был «дока», он, можно сказать, на общественных началах, преподавал родную речь. И вот, однажды, когда учитель прерывающимся от волнения голосом читал наизусть «Завещание» Лермонтова, он заметил, что один из его учеников издает странные горловые звуки. «Наедине с тобою, брат, Хотел бы я побыть: На свете мало, говорят, Мне остается жить! Поедешь скоро ты домой: Смотри ж… Да что? моей судьбой, Сказать по правде, очень Никто не озабочен. А если спросит кто-нибудь… Ну, кто бы ни спросил, Скажи им, что навылет в грудь Я пулей ранен был; Что умер честно за царя, Что плохи наши лекаря И что родному краю Поклон я посылаю. Отца и мать мою едва ль Застанешь ты в живых… Признаться, право, было б жаль Мне опечалить их; Но если кто из них и жив, Скажи, что я писать ленив, Что полк в поход послали И чтоб меня не ждали. Соседка есть у них одна… Как вспомнишь, ка́к давно Расстались!.. Обо мне она Не спросит… все равно, Ты расскажи всю правду ей, Пустого сердца не жалей; Пускай она поплачет… Ей ничего не значит!» Обычно очень выдержанный в дни трезвости, Владимир Иванович, строгим голосом велел нарушителю тишины встать. Несчастный нарушитель поднялся, и это был наш Волчок. — Ты почему смеешься? — сурово спросил учитель. Он был готов к любому вранью, но, услышав правду, Бойцов опешил. — Учитель, я не смеюсь, я плачу, — утробным голосом ответил Волчок. — Так ты любишь Лермонтова? — все еще недоверчиво спросил Бойцов. — Я не знаю, кто это такой, но мне его очень жалко, — заикаясь, ответил мальчик. Пораженный тем, что нашел родственную душу там, где не мог и представить, учитель пригласил ученика к себе домой, и с тех пор они успели до дыр зачитать однотомник избранных сочинений поэта. И это было удивительно: среди всей этой ужасающей бедности и нищеты встретить маленького уродца, тонко чувствующего поэзию и трагизм великого поэта. Между тем время шло и задушевные беседы несчастного Волчка и его школьного учителя продолжались, прерываемые только запоями Бойцова, которые с годами не становились реже. Как и грозные предупреждения его классовых врагов. Что касается Волчка, то он редко, а точнее, никогда не чувствовал себя лучше, чем на встречах с учителем. Он буквально расцветал в такие мгновенья. Он больше не ощущал себе несчастным калекой и начинал говорить почти нормальным человеческим голосом. Особенно впечатляли их последние стихотворения Лермонтова. В тот последний, трагический вечер Волчок читал стихотворение «Валерик»: «А там вдали грядой нестройной, Но вечно гордой и спокойной, Тянулись горы — и Казбек Сверкал главой остроконечной. И с грустью тайной и сердечной Я думал: жалкий человек. Чего он хочет!..небо ясно, Под небом места много всем, Но беспрестанно и напрасно |